Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Этнический состав населения Великой Скифии по данным топонимии.


Среди специалистов существуют узкие и более широкие понимания Скифии и разное разделение ее по частям, начатое еще Геродотом. В данном изложении под Великой Скифией мы будем понимать пространство от Дона до Прута и от Припяти до берегов Черного и Азовского морей в соответствии с областью наибольшего распространенностью памятников скифской культуры. На таком пространстве население вряд ли могло быть этнически однородным. Проведенный анализ эпиграфики Северного Причерноморья показал, что его состав был очень разнообразным, и это разнообразие увеличивалось от скифских времен до середины первого тыс. н.э. (См. Скифский, Сарматский и Алано-англосаксонский ономастиконы).

Систематизация разнообразной субстратной ономастики, зафиксированной в исторических документах и памятниках практически невозможна без точного представления о превалирующих этносах среди всего населения Великой Скифии. Обнаружение их присутствия в этой стране возможно совершенно другими методами, нежели фонологическо-морфологическим анализом всего обширного материала на основании предварительного представления об этническом составе Скифии, сформированного еще тогда, когда этнология делала только первые свои шаги. Разнообразие субстратной ономастики Северного Причерноморья таково, что множество имен можно расшифровывать языками народов никода не проживавших в Северном Причерноморье, как, например, хетты, или пребывавших там короткое время в незначительном количестве, таких как индоарии, фракийцы или кельты. Пытаясь дешифровать субстратную топонимику этими же языками, один из исследователей дает объяснения множеству названий географических микрообъектов, в то время как не дает объяснения сотням названий крупных (Шапошников Александр Константинович. 2007). Привлечение иранских языков, носители которых по общепринятому мнению преобладали в Скифии, лишь частично решает проблему. В результате возникает вопрос – если не хетты, не кельты, не фракийцы, не индоарии и даже не иранцы, то кто же тогда мог присвоить названия многим из крупных объектов, ведь, без сомнения, это произошло в доисторическое время? Ответа на этот вопрос фонологическо-морфологических анализ дать не может. С другой стороны, если и расшифровываются несколько топонимов одним из языков, то они не должны быть разбросаны на огромном простанстве, а концентрироваться в каком-то одном месте, что повышает вероятность правильности сделанной расшифровки.

Нам уже известно, что большую часть указанной территории, а именно степную зону, лесостепь Правобережной Украины, Карпаты, небольшие пространства в Венгрии и Польше в основном заселяли булгары, и тогда данные топонимики должны подтверждать это. Так же мы знаем, что предки современных курдов, с которыми мы связываем киммерийцев, компактно проживали в Подолье. Англосаксы, то есть невры и меланхлены, занимали довольно большую территорию по обеим сторонам Днепра (см. раздел "Англосаксы на Украине"). Они тоже оставили свои следы в топонимии. Будины, которых историки уверенно отождествляют с мордвой, оставили в топонимии мало следов, но места их поселений все-таки можно локализовать по берегам рек Сула и Псел. Предки осетин (это, очевидно, ирки Геродота, судя по сходству этого этнонима с самоназванием осетин ирон) проживали в верховьях Ворсклы и Оскола. Восточнее, до Волги была территория мадьяр, как мы условились называть предков современных венгров. Довольно много топонимов на территории Левобережной Украины расшифровывается с помощью греческого языка. Более-менее компактно они расположены вокруг Полтавы и рассеяно встречаются на соседних территориях (см. карту ниже).




Скифия времен Геродота

На карте красным цветом обозначены топонимы булгарского происхождения, бордовым – англосаксонского, синим – курдские и другие иранские топонимы, фиолетовым – мордовские, зеленым – осетинские, лазурным – венгерские, желтым – греческие. Красной линией обозначена граница Скифии Геродота.
Оранжевым ромбиком обозначено Бельское городище у села Куземин, которое некоторые ученые связывают с античным городом Гелон.
Красным ромбиком обозначено скифское городище возле села Хотынэц в Польше.


Наибольшая плотность булгарской топонимии наблюдается в Западной Украине. Булгары проживали здесь со времен культуры шнуровой керамики (КШК) и стали последовательно творцами комаровской и высоцкой культур. С ними также следует связывать ранние памятки скифской культуры. Заселив в какое-то время Карпаты, булгары освоили также бассейн Тисы, который стал зоной контактов скифской и гальштатской культур(группа куштановицких памятников). Затем булгары вдоль берегов Тисы продвинулись на территорию Венгрии, о чем свидетельствует полоса булгарских топонимов, которая тянется из Закарпатья по направлению к озеру Балатон. Однако археология не подтверждает массового проникновения на территорию Венгрии носителей скифской культуры, хотя ее типичные признаки обнаружены среди многих памятников того времени.

Территория Польши была заселена булгарами также со времен КШК, но судя по всему, скифских поселений здесь мало. Они концетрируются главним образом в Восточной Польше, где в 2016 году было открыто скифское городище возле села Хотынэц, датируемое методом радиоуглероного анализа 8-м ст до н. э. Археологические находки скифского типа на остальной территории могут быть оставлены скифами во время одиночных походов, предпринимавшихся ими лишь с целью грабежа. Большая концентрация находок скифского типа наблюдается в Трансильвании, но топонимия не свидетельствует о массовом проникновении сюда скифов. Разрозненные топонимы на территории Румынии, расшифровываемые с помощью чувашского языка могут относиться уже к середине первого тыс. н.э.

Более подробно булгарская, как и иранская, финно-угорская и англосаксонская топонимия рассматривалась в соответствующих разделах, которые постоянно пополняются новыми данными. Здесь же мы рассмотрим вопрос заселения степной зоны Великой Скифии из ее периферийных районов как наиболее проблематичный.

Движение булгар с западной Украины было наиболее массовым в восточном направлении и это движение маркируется цепочкой топонимов булгарского происхождения от Червонограда Львовской области до Кировограда и Черкасс. Территория распространения чернолесской культуры и топонимия свидетельствуют, что они, перейдя Днепр, сначала заселили бассейн Ворсклы, а далее начали осваивать степную часть Левобережной Украины. По свидетельствам античных историков большинство скифских поселений находилась именно здесь. Можно предполагать, что какая-то часть из них сохранила свои названия до настоящего времени, несмотря на «Великое переселение народов» и последующие миграционные волны, которые продолжались до середины второго тысячелетия. Однако, новые мигранты были преимущественно кочевниками и не в таком значительном количестве, чтобы образовывать собственные постоянные поселения. Исторически люди поселялись в удобных природных условиях и пришельцам не было смысла искать новые места, поэтому, они селились там, где до них уже жили люди. При этом очень часто название населенного пункта оставалась тем же, несмотря на изменение языковой принадлежности его жителей. То же касается и других географических объектов. К тому же, всегда существуют такие глухие места, куда кочевники не попадали и коренное население могло оставаться там до времени более массового нашествия новых мигрантов. Трудность заключается в том, что при поиске скифских поселений, мы используем чувашский язык, который относится к группе тюркских, а среди пришельцев тюрок было довольно много. Племена половцев, татар поочередно заселяли степи Украины, на побережье до сих пор живут тюркоязычные греки, так называемые урумы. Все они могли оставлять свои следы в топонимии. Отличить их от топонимов булгарского происхождения может быть сложно. Например, названия населенных пунктов Темировка, Кардаши или рек Ингул и Сура можно расшифровать как при помощи чувашского, так и других тюркских языков. Однако чувашский язык в достаточном степени отличается от остальных тюркских фонологически и в его словарном запасе очень много оригинальной лексики, отсутствующей в других тюркских языках. И наоборот, некоторым явно тюркским названиям, не находятся хорошие чувашские соответствия (Саксагань, Ташлык). Это облегчает поиски, однако некоторые из топонимов, которые могут быть расшифрованы только средствами чувашского языка, могут происходить со времен Хазарского каганата, когда булгары заселяли те же места, что и их предки. Дополнительные исследования должны и могут выделить из всей топонимии именно те, которые существуют со скифских времен. Ко всему можно добавить, что во время колонизации степи переселенцы из других мест могли приносить с собой названия своих предыдущих поселений. Например, название Чугуева в степях имеет свой соответствующих Чугуевка. Это дополнительное усложнение, но подобных случаев немного.

С такими соображениями была начата работа по поиску в степях Украины «темной» топонимии, непонятной украинцам, с использованием чувашского и позднее древнеанглийского языков. Таких географических объектов было найдено больше двухсот. Более уверенно о происхождении их названий можно говорить в тех случаях, когда населенные пункты образуют скопления или располагаются цепочкой. Несколько таких цепочек видно на карте. Без сомнения они маркируют пути движения переселенцев и дают представление о его ходе. Можно предполагать, что переселение носило длительный характер малыми группами, а не было перемещением больших масс людей одновременно. Поселения поочередно основывались в удобных местах на расстоянии 15-20 километров одно от другого, а порой даже меньшем. Таким образом переселенцы старались не терять между собой контактов. Очевидно, никто этим процессом руководил и направление движения определяли географические условия – в основном водоразделы. Скопления поселений чаще всего состоят из трех-четырех единиц. Единственным случаем большой агломерации является группа поселений на Донбассе, центре которого лежит город Стаханов. Здесь на площади примерно в 1000 кв. километров расположено 15-20 населенных пунктов и четыре реки, имеющих явно не славянские названия. Сначала для их расшифровки использовался чувашский язык, однако совершенно неожиданно было обнаружено, что название села Вергулевка в Перевальском районе Луганской области хорошо соответствует др.-анг. wergulu «крапива». Происхождение этого слова Ф. Хольтхаузен отмечает как «неясное» (Holthausen F. 1974, 391), но можно предполагать, что оно связано с лат. *vĭrgĕlla «прутик», которое В. Мейер-Любке восстанавливает по данным нескольких романских языков (Meyer Lübke W. 1992, 782). Поскольку следов романских языков в топонимии Донбасса не обнаружено, остается предположить, что название населенному пункту, который когда-то существовал на месте Вергулевки, дали англосаксы. Их присутствие неподалеку, а именно в Харьковской области подтверждает топонимия. Что же касается происхождения древнеанглийского слова, то его следует считать итальским субстратом на обще прародине италиков и англосаксов.

После обнаружения одного надежного англосаксонского топонима была предпринята попытка найти вблизи другие. Они были найдены, хотя и не в большом количестве. Наиболее уверенно можно говорить об англосаксонском происхождении названия реки Миус.


Слева: Река Миус
Фото Оlga GOK. Ростов-на-Дону.


Древнеанглийский язык предлагает нам слово mēos «мох, болото», которое может подойти для названия реки с заболоченной поймой. Название реки перекликается с греческим названием Азовского моря Меотийское озеро или болото (Μαιῶτις λίμνη). Этот же корень присутствует в названии реки Кальмиус, но так она могла могла быть названа по аналогии позже, поскольку поблизосты англосаксонских топонимов не обнаружен.

О других топонимах возможного англосаксонского происхождения будет идти речь в ходе дальнейшего изложения. Следует напомнить, что нашей целью является установить этнический состав населения степей, а не желание находить объяснение всем непонятным названиям, которые могут иметь самое разнообразное происхождение, что представляет большой интерес для краеведения. Соответственно допускается, что некоторые топонимы, особенно изолированные, могут иметь разное толкование. Во внимание можно принимать лишь скопления топонимов, расшифровываемых средствами одного языка, но и среди них могут быть случайные совпадения. Таким образом большинство толкований имеют вероятностный характер, если нет явных связей названия с местными природными условиями.

Для объяснения методики поиска и расшифровки топонимов разберем конкретный пример. В Днепропетровской области, в Синельниковском районе есть село Катражка. Для расшифровки хорошо подходит чув. катрашка «ком», «неровный, бугристый». Однако есть украинское слово неясного происхождения катрага «шалаш», и уменьшительное от него катражка. Возможно слово заимствовано у древних булгар, но назвать поселение могли как украинцы, так и скифы. Искать логическое объяснение, которое именно значение слова больше подходит для названия села нет смысла, потому что мы никогда не узнаем о мотивации людей, которые давали название. Этот случай считался сомнительным и на него не обращалось внимание, пока не оказалось, что он входит в состав цепочки булгарских топонимов, поэтому и было признано более вероятным его булгарское происхождение. Указання цепочка начинается селом Булаховка в Павлоградском районе Днепропетровской области. Населенных пунктов с таким или подобным названием в Украине, Польше, России много: Булахи, Булахов, Болехов, Болеховцы, Болохово, Болехув, Болехувице, Болхов. Все они расшифровываются чув. пулăх "плодородие". Далее в цепочке, которая тянетя в южном направлении такие села:


Оженковка – чув. ăшшăн "тепло, приветливо".

Катражка – чув. катрашка "ком, кочка, кочковатый".

Мажары – чув. мушар "прочный, крепкий".

Бегма – чув. пĕк "нагибать, наклонять", мăй "шея".

Гарасовка – чув. карас "соты", кăрăс "скудный, бедный. убогий".

Басань – чув. пусăн "мучиться, страдать".


Теперь возвращаемся к агломерации вокруг Стаханова и рассмотрим явно не славянские названия, которые не имеют объяснения в других языках, но могут быть расшифрованы при помощи чувашского, древнеанглийского или осетинского языков. Обращает на себя внимание, что темные названия касаются железнодорожных станций:

Авдаково, ж.д. станция на территории города Брянка – ос. avd «семь», tag 1. "нить", "полоса", 2. "лесная полоса, роща".

Боржиковка, ж.д. станция неподалеку от Дебальцево – др.-анг. borg «долг, вина», ēce «вечный».

Сентяновка, ж.д. станция на линии Луганск – Лисичанск – ос. synt "ворон", syntæ "тенета". Этот апеллятив часто встречается в топонимии Осетии, но в топонимах он может иметь иное значение (Цагаева А.Дз. 2010. 460).

Очевидно, при прокладке железной дороги станциям давались названия сел, которые не развились в города из-за отсутствия в этих местах залежей угля, раработка которых начала развиваться на Донбассе в 19-м веке. Зато неподалеку расположены залежи медной руды, которую люди добывали еще со времен бронзового века. Здесь находился мощный горно-металлургический центр Восточной Европы, в состав которого входило около тридцати медных копий. Теперь выплавлять из местной руды медь экономически невыгодно, но в скифские времена залежи могли быть еще невычерпанными и поэтому люди селились в ближайшей местности. Одной крупнейших разработок является рудник Картамыш недалеко от железнодорожной станции Картамыши. Это название можно растолковать средствами древнеанглийского языка как «разоренная пустошь» (др.-анг. ceart «пустошь, дикая, общественная земля» и myscan «нарушать, разорять»). В данном случае такое название подходит хорошо, поскольку местность здесь могла быть действительно подвергнута антропогенному воздействию при добыче медной руды. Здесь же протекает река Картамыш и еще есть два села в Украине, которые имеют подобные названия, но расположенных далеко от медных рудников.



Древние меднорудные копи Картамыш


В нескольких километрах к востоку от Картамышей расположена железнодорожная станция Картанаш, первая часть названия которой то же др.-анг. ceart «пустошь», а в качестве второй можно рассматривать др.-анг. næss «угол, мыс, скала». Поблизости есть еще четыре населенных пункта с загадочными названиями, свое объяснение которым дает народная етимология. Рассматривать эти объяснения нет смысла, поскольку подобные названия существуют в других местах, где они теряют силу аргументации. Поскольку эти населенные пункты расположены вблизи других, названия которых расшифровываются с помощью или древнеанглийского или чувашского языков, то есть основания применить для их расшифровки те же языки. Рассмотрим их по порядку:

Алмазная, город в подчинении Кадиевского городского совета, Алмазный, поселок в черте города Ровеньки, Луганская обл. – чув. улма (в остальных тюркских алма) "яблоко", –çă (произносится как зя) чувашский аффикс, служащий для образования от именных основ существительных со значением деятеля в соответствии с указанной в основе сферы занятий, орудий, продукта деятельности, то есть словом алмазя мог называться садовник или продавец яблок. Иначе эти названия можно связывать с чув. улмуççи «яблоневый».

Брянка, город в подчинении Кадиевского городского совета, Луганская обл. – в России есть села и деревни Брянка, Брянкино, Бряньково, Брянецево, в основе названий которых должно лежать брянк, которое может происходить от др.-англ. berian "голый, непокрытый" и – "область, местность", которое превратилось в суффикс –ка.

Ирмино, город в подчинении Кадиевского городского совета, Луганская обл. – подобное название имеют река Ирмень, левый приток Оби, и село Ирма в Шекснинском районе Вологодской области, оба топонима находятся среди скопления других англосаксонских. Эти названия происходят от др.-англ. iermen "большой, сильный".

Кадиевка, город в Луганской обл. – почти такое же название Кадыевка носит село в Ярмолинецком районе Хмельницкой обл., названия надо связывать с чув. кат "гать" и ейĕл "разливаться" (о реке), "расплываться".

Другими топонимами булгарского происхождения могут быть такие:

Муратово, село на левом берегу Северского Донца – чув. марата «верша».

Пахаловка, село напротив Муратово – чув. пахал «ценить, оценивать».

Тошковка, село на правом берегу Донца – чув. диал. тăшка «смешивать, перемешивать».

В рассматриваемой агломерации просматривается небольшая цепочка топонимов, которая начинается поселком Карпаты. По названию гор местные жители назвать поселения не могли, тем более, что село с таким же названием есть в Ульяновской области, неподалеку Чувашии, и чуваши в том селе живут. Очевидно, для расшифровки названия можно рассматривать чув. кар «отгораживать, загораживать» и пат «совсем, абсолютно». У города Лутугино находится станция Бразоль, название которой можно понять как «полный колодец» (чув. пĕр "полный", çăл "колодец"). Такой топоним для кочевых народов очень правдоподобен, и похожее название Бразолове имеет село в Днепропетровской области.

На противоположной стороне от рудника Картамыш также имеется несколько загадочных топонимов. Названия Бахмут, Курдюмовка и Кодема, очевидно имеют булгарское происхождение, а к англосаксонским можно причислить следующие:

Краматорск – др.-анг. crammian «впрессовывать, затыкать». Первоначальное название поселения Крам было дополнено названием реки Торец.

Гольмовский, город в Донецкой области– др.-анг. holm «волна, вода»

Гладосово, поселок в Донецкой области – др.-анг. glæd «блестящий, милостивый», ōs «языческое божество».

Дылиевка, поселок в Донецкой области – др.-анг. dyle «укроп».

Корсунь, село и река – др.-анг cursian «плести».

Топонимами англосаксонского происхождения могут быть также названия других населенных пунктов Донбассе и в соседней Ростовской области России, такие как Батайск, Кумшацкое, Кумшатский, Щотово. Путь англосаксов на Донбасс маркируют названия города Краматорск и сел Картамыш и Волвенково. Последнее можно объяснить др.-анг. fūl "грязный, испорченный", weng "поле, луг", что по смыслу близко названию соседнего Картамыша.

В нижнем Приднепровье топонимы англосаксонского происхождения не обнаружены, лишь ближе к Днестру имеется несколько топонимов, которые бы могли принадлежать англосаксам, но их довольно мало для того, чтобы уверенно говорить об их присутствии здесь в скифские времена. Тем не менее следует иметь в виду названия следующих населенных пунктов: Бырловка, Гольма, Рашков (три села), Струтинка (два села), Тульчин.


Эпиграфика Северного Причерноморья и другие данные дают основание утверждать, что среди скифов осетин не было, но в сарматское время иранский этнический элемент в степях Причерноморья, очевидно, начинает преобладать. Анализ Сарматского ономастикона показывает, что среди племенной верхушки многонационального населения степей иранцев могло быть до 40%, а среди простого населения их могло быть больше. В основном это могли быть осетины и частично курды. Очевидно, в скифское время осетины оставались в верховьях Ворсклы и Оскола, но со временам начинают проникать в степи двумя путями. Один шел вдоль течения Ворскли, а другой вдоль Оскола и Калитвы и далее до устья Дона.

Пути миграции осетин со своей прародины на Кавказ маркирует осетинская топонимия. В восточной части Великой Скифии осетины оставили такие топонимы:

Азов, Азовское море и город Азов – ос. ас "размер, количество", "взрослый" (ранее, очевидно, "большой"). Это слово заимствовано либо из тюркских, либо из финно-угорских языков, где подобные слова (iso/izo/ots'/udts') означают или "большой", или "маленький". Вторая часть слова трансформирована из *af/ov (др.-ир. *ap) "вода", представленного в разных формах во всех иранских языках. В современном осетинском оно содержится в эвфемизме æфсурхъ "вода". Название "Большая вода" вполне отвечает названию моря.

Атюхта, поселок в Октябрьском районе Ростовской области, Россия – ос. атухын "намотать, завернуть" атыхт процесс действия от этого глагола.

Батайск, город в устье Дона – ос. батайын "растаять", "пойти на пользу".

Ворскла, река, лп Днепра – ос. урс "белый", кæлын "течь, литься".

Зиборовка, село в Шебекинском районе Белгородской области России – ос. дзыбыр "соха".

Калитва, несколько населенных пунктов, содержащих это слово, реки Черная Калитва, пп Дона и Белая Калитва, лп Северского Донца – осетинское происхождение слова найти не просто. В основе его лежит ос. кæлын "течь, литься", к корню которого кæл добавлен суффикс -т, образующий прилагательные от глаголов. Вторая часть слова – "вода" (см. Азов). В целом слово означает "текучая вода".

Котельва, пгт в Полтавской области – ос. къуту "амбар", лæууын "стоять, оставаться".

Оскол, река, лп Сев. Донца, города Старый Оскол и Новый Оскол в Белгородской област, расположенные на берегах Оскола – ос. ас "размер, количество", "взрослый" (очевидно ранее "большой"), кæл "течь, литься". Ср. Ворскла.

Томаровка, пгт в Белгородской области России – ос. томар "устремляться".

Уды, река, лп Сев. Донца – ос. уд (уды) "дух, душа".

Халань, река, лп Оскола, лп Сев. Донца, села Большая и Русская Халань на ней – ос. халон "ворона".

Цимлянск, город в Ростовской области– ос. цым "кизил", лæнк "ложбина, низина, котловина".

Как можно видеть по распределению топонимии, осетины мигрировали к местам их теперешнего обитания вдоль побережий Азовского и Черного морей. Очевидно, они не могли двигаться напрямую потому, что большая часть Предкавказья ранее уже была заселена англосаксами (ср. распространение англосаксонской топонимии на карте выше). Наиболее убедительно область англосаксонского поселения в здешних местах обозначают такие топонимы:


Ея, река впадающая в Азовское море и производные от этого названия – др.-анг. ea "вода, река".

Сандата, река, лп Егорлыка, лп Маныча, лп Дона и село на этой реке – др.-анг. sand "песок", ate "бурьян".

Большой и Малый Гок, реки, пп Егорлыка, лп Маныча, лп Дона – др.-анг. hōk "крюк". В соответствии с местным произношением звук г в этом и следующем словах – фрикативный.

Гузерипль, посёлок в Майкопском муниципальном районе Республики Адыгея – др.-анг. hūs "дом", "место для дома", rippel "подлесок".

Наличие изделий скифского типа в Центральной Европе позволило археологам сделать вывод, что под влиянием скифской культуры находилась очень большая территория. Наибольшая концентрация находок скифского типа за пределами Геродотовой Скифии наблюдается в Трансильвании и Венгрии (Попович И. 1993, 250-251). Однако оказалось, что в этих же местах достаточно много топонимов могут иметь булгарское происхождение. Принимая во внимание данные археологии, можно предполагать, что скифы-булгары перешли Карпаты одновременно с заселением причерноморских степей. Интересно, что булгарские топонимы вытянулись цепочкой вдоль правого берега Тисы. За Дунаем булгарские топонимы концентрируются севернее озера Балатон. Мигрируя, скифы-булгары обходили заболоченную местность междуречья Дуная и Тисы. В настоящее время болота сохранились большим массивом при нижнем течении Тисы, но в древности они могли занимать значительно большее пространство. Вот некоторые примеры булгарской топонимии в Венгрии:

Арло (Arló), село в комитате Боршод-Абауй-Земплен – долгий ó в конце названия может говорить в пользу того же происхождения, что и чув. урлав «перекладина»;

Буй (Buj), село в комитате Сабольч-Сатмар-Берег севернее Ньиредьхазы – чув. пуй «багатий»;

Бюк (Bük), город в комитате Ваш – чув. пўх «набухать»;

Веспрем (Veszprém, лат. Vesprim), город севернее оз. Балатон – чув. веç «конец», пĕрĕм «моток»;

Дунакеси (Dunakeszi), город в комитате Пешт – первая часть слова – венгерское название Дуная, вторая часть отвечает чув. касă «улица, село», очень распространенный чувашский этимон.

Захонь (Zahony), город на границе с Украиной – чув. çăхан «ворон»;

Инке (Inke), село у комитате Шомодь – чув. инке «невестка»

Онга (Onga), село у комитате Боршод-Абауй-Земплен восточнее Мишкольца – чув. ункă «кольцо»;

Пасто (Pásztó), город в комитате Ноград – ср. чув. пустав «сукно»;

Сай (Sály), село у комитате Боршод-Абауй-Земплен южнее Мишкольца – чув. сулă «плот»;

Тарпа (Tarpa), село у комитате Сабольч-Сатмар-Берег – чув. тăрпа «труба»;

Тура (Tura), город в комитате Пешт – возможно происхождение от чув. тăрă 1. «гора», 2. «чистый» или от тура 1. "гребень", 2. "божественный".

Як (Ják), село у комитате Ваш – чув. йăк «беда»;

Зала (Zala), река, впадает в оз. Балатон – чув. çула «лизать»;

Керка(Kerka), река, лп Ледавы, лп Мура, лп Дравы, пп Дуная – чув. кĕркке «форель»;

Лашко (Laskó), река, пп Тисы, лп Дуная – чув. лашка «идти с трудом, брести»;

Такта ( Takta), река, лп Шайо, пп Тисы, лп Дуная – чув. тăк «лить, выливать», ту «гора».


С середины I тыс. н.э. начинается переселение булгар на Балканы. Обнаруженные среди других следы булгарского топонимии в Румынии могут быть связаны с поселением булгарской орды, пришедшей сюда под предводительством хана Аспаруха в конце 7-го тыс. Наиболее употребительным топонимом в Румынии является Мегура (Măgura). В одной Трансильваніи их насчитывается 97 (Haliczer Józef. 1935). Если говорить об их происхождении, можно принять к рассмотрению славянское гора, но непонятен префикс ма -. Скорее всего праформой топонимов этого типа является слово, родственное чув. мăкăр „бугор, холм” при том, что окончание –а було прийняте під впливом слов. гора. У народов Дагестана, где когда-то господствовал Хазарский каганат, распространено похожее слово магІар "гора", которое тоже должно обладать булгарское происхождение. Поскольку этот топоним получил общее значение (рум. măgura "бугор"), всего их множества выделить оставленные булгарами практически невозможно. Однако многие из них нанесены на карту Google Map в местах скопления других булгарских топонимов. Такими можно считать следующие:

Одая, Одаиле (Odaia, Odăile), топонов этого типа в Румынии около десяти – чув. утǎ 1. «сено». 2. «остров». 3. «долина»; ay «низ, нижний», уй «поле».

Сучава (Suceava), город – чув. сěт (д.-тюрк. süt) «молоко», шывě «река».

Шипот, Шипоте, Шипоту (Șipot), восемь населенных пунктов с названиями этого типа – – чув. шеп «красивый, прекрасный», утă «лощина, долина».

Тимпа (Tâmpa), гора в городе Брашов – чув. тĕм "холм, бугор", пÿ "фигура, стан", "рост, длина".