Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Этнический состав населения Великой Скифии по данным топонимии.


Изучение и ситематизация разнообразной субстратной ономастики, зафиксированной в исторических документах и памятниках практически невозможны без достоверных знаний о народах, заселявших в разное время ту или иную местность. Это особенно важно в случае, когда исторические сведения скудны и противоречивы. Этот случай мы имеем для скифо-сарматского времени на обширном пространстве включающем всю территорию Украины и Молдовы, южную часть европейской России и, частично, Венгрию и Румынию. Это пространство соответствует широкому пониманию Великой Скифии, или Скифо-Сарматии, которое можно найти у античных историков. Богатая история этой страны и ее этнический состав вызывают большой интерес у ученых и естественным образом у них возникают предположения, которым ищутся научные подтверждения. В силу ряда причин наиболее попурляным стало представление об исключительно иранском происхождении народов Скифии как следствие порочного круга в исследованиях маститых ученых прошлого времени. Выбрав для фонологическо-морфологического анализа субстратной ономастики иранские языки, они находили подтверждения собственным предположениям. В настоящее время такой подход оценивается достаточно критически как имеющий налет "романтизма" и "волюнтаризма" при явном присутствии предварительной установки. Будучи иранистами, они исповедовали принцип: "что нельзя объяснить из иранских языков,то невозможно объяснить вообще" (Шапошников Александр Константинович. 2007, 11-15).

Однако цитируемый автор сам не избежал "волюнтаризма". Совершенно справедливо пытаясь расширить круг языков населения Скифии-Сарматии, он обращается к так называемым реликтам иллиро-кельтского, хеттского, индоарийского облика, собраных разными учеными при произвольной интерпретации имеющихся исторических сведений и результатов узкотематических исследований. Между тем, проведенные исследования этногенетических процессов в Восточной Европе графоаналитическим методом позволили установить ее этнический состав за период от бронзового века до скифского времени (Стецюк Валентин. 1998, 2000). По полученным данным ни иллирийцев, ни кельтов, ни индоариев, не говоря уже о хеттах, в Великой Скифии не должно было быть. Напротив, ономастические исследования должны подтвердить достоверность присутствиия в Восточной Европе в скифские времена таких народов как англосаксы, предки чувашей и курдов. Пребывание здесь фракийцев и предков осетин не подвергается сомнению.

Для анализа эпиграфики Северного Причерноморья и исторических источников, кроме традиционно использованых, привлекались древнеанглийский, чувашский и курдский языки, а в трудных случаях также языки народов Северного Кавказа и реже финно-угорские и балтийские. Анализ показал, что этнический состав территории Скифии менялся, продолжая оставаться разнообразным, и это разнообразие увеличивалось от скифских времен до середины первого тыс. н.э. Как оказалось, из всех имен физических лиц и реалий репрезентативной выборки отнесенной к скифскому времени, две трети из них могут быть расшифрованы с помощью чувашского языка. Для сарматского времени для подсчета количества глосс, могущих быть расшифрованными преимущественно с помощью одного языка, была составлена выборка из 283 единиц. При подсчете оказалось, что приблизительно 30% глосс расшифровывается иранскими языками (12% -курдским, по 9% – осетинским и разными иранскими), 28% – древнеанглийским, 18% – чувашским, 11% – кабардинским, по 5% тюркскими и чеченским, по 2% – балтийскими и венгерским. (См. Скифский, Сарматский и Алано-англосаксонский ономастиконы).

Кроме субстратной ономастики информацию о населении Скифо-Сарматии может дать современная топонимия, остающаяся без должного внимания из предубеждения, якобы она не могла сохраниться со скифо-сарматских времен. Топонимия отличается от эпиграфики тем, что последняя дает информацию о реально существаваших лицах и реалиях, в то время как расшифровка топонимии имеет в себе определенную долю вероятности. Расшифрованная современная топонимия может дать релевантные сведения лишь тогда, когда будет сделана не вслепую или согласно устоявшимся сомнительным воззрениям, а на основании доверительных результатов исследований полученных с привлечением экстралингвистических методов. Достоверность расшифровки увеличивается, если топонимы одного происхождения образовывают регулярные формы – скопления и цепочки. Если же они разбросаны на огромном простанстве, то их доствоверность может вызывать сомнение. В этом отношении характерна недавно опубликованная работа специалиста по ономастике Северного Причерноморья (Яйленко В.П. 2018). Не берясь за сложную роботу установления всего разнообразия этнического состава Скифии-Сарматии, автор ищет только фрако-дакийские следы на пространстве от устья Дуная до предгорий Северного Кавказа. Определенное время фракийцы проживали в районе Фастова и Белой Церкви, но будучи вытеснены англосаксами, мигрировали на Балканы. Более явственно их следы проявляются именно там, где они и должны были быть. В тех же местах, где ни даков, ни фракийцев никогда не было, интерпретация изолированных топонимов производит впечатление надуманной. В основном это происходит из-за неведения автора о присутствии в Скифии-Сарматии англосаксов, булгар, курдов и народов Северного Кавказа. Ниже некоторые интерпетации Яйленко будут рассматриваться, но пока даем два примера переосмысленных его толкований:

С VI-V вв. до н. э. Гекатей, Геродот, Страбон упоминали фракийское племя кробузов (Κρόβυζοι), проживавшее к югу от дельты Истра. Считая название племени "крепким орешком", В. Яйленко полагает, что в его основе лежит фрак. βυζο- "козел", а определение к нему он видит в предполагаемом фрак. *ko/uru, родственного др. рус. чървенъ «червленый, красный» (там же 48-49). Этноним "красные козлы" уже вызывает сомнение, но имеется более убедительная его интерпретация при чув. кăра "буйный", "вспыльчивый" и пуç "голова". Этноним "буйные головы" хорошо согласуется с расшифровкой названия племени тиссагетов (Θυσσαγεται) как "буйный народ" с привлечением др.-англ. đyssa „буян, бузотер” и чув. кĕтỹ „стадо, табун, стая”. Чувашское слово отражает распространенное в скифское время слово getai/ketai в значении "народ", присутствующее в составе нескольких этнонимов (Μασσαγεται, Ματυκεται, Μυργεται и др.). Практически идентичная расшифровка двух разных названий разными языками свидетельствует о несомненном ее правдоподобии.

Точно так же перекликаются названия племен меланхленов (Μελαγχλαινοι), саударатаев (Σαυδαραται) и арпиев (Ἄρπιοι). Меланхленов Геродот размещает севернее царских скифов и объясняет их название как "одетые в черное" (гр. μελασ "черный", χλαι̃να "верхняя одежда"), а В. Абаев так же расшифровывает название саударатаев (ос. saw-dar-a-tæ). Принимая во внимание д.-анг. earp/eorp "окрашенный в темное", название арпиев тоже можно понимать как "люди в черном". Ко времени упоминания меланхленов Птолемеем (II в.н.э.) они уже перешли на правый берег Днепра и получили новое названия, но близкое по смыслу. В. Яйленко же считает, что арпии – это иллирийское племя в предположении, что *arb(en) означает "иллириец"(там же 54-55).

Нам уже известно, что степную зону, лесостепь Правобережной Украины, Карпаты, небольшие пространства в Венгрии и Польше в основном заселяли булгары, и тогда данные топонимии должны подтверждать это. Так же мы знаем, что предки современных курдов, с которыми мы связываем киммерийцев, компактно проживали в Подолье. Англосаксы, то есть невры и меланхлены, занимали довольно большую территорию по обеим сторонам Днепра (см. раздел "Англосаксы на Украине"). Они тоже оставили свои следы в топонимии. Будины, которых историки уверенно отождествляют с мордвой, оставили в топонимии мало следов, но места их поселений все-таки можно локализовать по берегам рек Сула и Псел. Предки осетин (это, очевидно, ирки Геродота, судя по сходству этого этнонима с самоназванием осетин ирон) проживали в верховьях Ворсклы и Оскола. Восточнее, до Волги была территория мадьяр, как мы условились называть предков современных венгров. Довольно много топонимов на территории Левобережной Украины расшифровывается с помощью греческого языка. Более-менее компактно они расположены вокруг Полтавы и рассеяно встречаются на соседних территориях (см. карту ниже).




Скифия времен Геродота

На карте красным цветом обозначены топонимы булгарского происхождения, бордовым – англосаксонского, синим – курдские и другие иранские топонимы, фиолетовым – мордовские, зеленым – осетинские, лазурным – венгерские, желтым – греческие. Красной линией обозначена граница Скифии Геродота.
Оранжевым ромбиком обозначено Бельское городище у села Куземин, которое некоторые ученые связывают с античным городом Гелон.
Красным ромбиком обозначено скифское городище возле села Хотынец в Польше.


Наибольшая плотность булгарской топонимии наблюдается в Западной Украине. Булгары проживали здесь со времен культуры шнуровой керамики (КШК) и стали последовательно творцами комаровской и высоцкой культур. С ними также следует связывать ранние памятки скифской культуры. Заселив в какое-то время Карпаты, булгары освоили также бассейн Тисы, который стал зоной контактов скифской и гальштатской культур (группа куштановицких памятников). Затем булгары вдоль берегов Тисы продвинулись на территорию Венгрии, о чем свидетельствует полоса булгарских топонимов, которая тянется из Закарпатья по направлению к озеру Балатон. Однако археология не подтверждает массового проникновения на территорию Венгрии носителей скифской культуры, хотя ее типичные признаки обнаружены среди многих памятников того времени.

Территория Польши была заселена булгарами также со времен КШК, но судя по всему, скифских поселений здесь мало. Они концетрируются главним образом в Восточной Польше, где в 2016 году было открыто скифское городище возле села Хотынэц, датируемое методом радиоуглероного анализа 8-м ст до н. э. Археологические находки скифского типа на остальной территории могут быть оставлены скифами во время одиночных походов, предпринимавшихся ими лишь с целью грабежа. Разрозненные топонимы на территории Румынии, расшифровываемые с помощью чувашского языка могут относиться уже к середине первого тыс. н.э.

Более подробно булгарская, как и иранская, финно-угорская и англосаксонская топонимия рассматривалась в соответствующих разделах, которые постоянно пополняются новыми данными. Здесь же мы рассмотрим вопрос заселения степной зоны Великой Скифии из ее периферийных районов как довольно проблематичный.

Движение булгар с западной Украины в восточном направлении было наиболее массовым и это движение маркируется цепочкой топонимов булгарского происхождения от Червонограда Львовской области до Кировограда и Черкасс. Четкая цепь поселений на расстоянии 10-20 км одно от другого начинается выше Радехова и идет на Радивилов, потом поворачивает на восток и тянется южнее Кременца, Шумска и Изяслава до Любара, потом поворачивает на юго-восток, проходит выше Хмельника, через Калиновку, и здесь уже не цепь, а целая полоса топонимов идет в направлении Днепра. Территория распространения чернолесской культуры и топонимия свидетельствуют, что ее носители, перейдя Днепр, сначала заселили бассейн Ворсклы, а далее начали осваивать степную часть Левобережной Украины. По свидетельствам античных историков большинство скифских поселений находилась именно здесь. Можно предполагать, что какая-то часть из них сохранила свои названия до настоящего времени, несмотря на «Великое переселение народов» и последующие миграционные волны, которые продолжались до середины второго тысячелетия. Однако, новые мигранты были преимущественно кочевниками и не в таком значительном количестве, чтобы образовывать собственные постоянные поселения. Исторически люди поселялись в удобных природных условиях и пришельцам не было смысла искать новые места, поэтому, они селились там, где до них уже жили люди. При этом очень часто название населенного пункта оставалась тем же, несмотря на изменение языковой принадлежности его жителей. Это явление имеет общий характер:


Известно, что когда одни народности захватывают территории, прежде заселенные другими народностями, то названия местностей (топонимы), используемые первоначальными поселенцами, чаще всего сохраняются и новыми поселенцами. Поразительным примером этого на протяжении истории является тот факт, что многие топонимы в Северной Америке имеют индейское происхождение, включая названия таких больших городов, как Чикаго и Оттава, оба алгонкинского происхождения (Комри Б. 2000, 5).


То же касается и других географических объектов. К тому же, всегда существуют такие глухие места, куда кочевники не попадали и коренное население могло оставаться там до времени более массового нашествия новых мигрантов. Трудность заключается в том, что при поиске скифских поселений, мы используем чувашский язык, который относится к группе тюркских, а среди пришельцев тюрок было довольно много. Племена половцев, татар поочередно заселяли степи Украины, на побережье до сих пор живут тюркоязычные греки, так называемые урумы. Все они могли оставлять свои следы в топонимии. Отличить их от топонимов булгарского происхождения может быть сложно. Например, названия населенных пунктов Темировка, Кардаши или рек Ингул и Сура можно расшифровать как при помощи чувашского, так и других тюркских языков. Однако чувашский язык в достаточном степени отличается от остальных тюркских фонологически и в его словарном запасе очень много оригинальной лексики, отсутствующей в других тюркских языках. И наоборот, некоторым явно тюркским названиям, не находятся хорошие чувашские соответствия (Саксагань, Ташлык). Это облегчает поиски, однако некоторые из топонимов, которые могут быть расшифрованы только средствами чувашского языка, могут происходить со времен Хазарского каганата, когда булгары заселяли те же места, что и их предки. Дополнительные исследования должны и могут выделить из всей топонимии именно те, которые существуют со скифских времен. Ко всему можно добавить, что во время колонизации степи переселенцы из других мест могли приносить с собой названия своих предыдущих поселений. Например, название Чугуева в степях имеет свой соответствующих Чугуевка. Это дополнительное усложнение, но подобных случаев немного.

С такими соображениями была начата работа по поиску в степях Украины «темной» топонимии, непонятной украинцам, с использованием чувашского и позднее древнеанглийского и других языков. Таких географических объектов было найдено более пятисот. Как уже отмечалось выше, более уверенно о происхождении их названий можно говорить в тех случаях, когда населенные пункты образуют скопления или располагаются цепочкой. Несколько таких цепочек видно на карте. Без сомнения они маркируют пути движения переселенцев и дают представление о его ходе. Можно предполагать, что переселение носило длительный характер малыми группами, а не было перемещением больших масс людей одновременно. Поселения поочередно основывались в удобных местах на расстоянии 15-20 километров одно от другого, а порой даже меньшем. Таким образом переселенцы старались не терять между собой контактов. Очевидно, никто этим процессом руководил и направление движения определяли географические условия – в основном водоразделы. Скопления поселений чаще всего состоят из трех-четырех единиц. Единственным случаем большой агломерации является группа поселений на Донбассе, центре которих лежит город Стаханов. Здесь на площади примерно в 1000 кв. километров расположено 15-20 населенных пунктов и четыре реки, имеющих явно не славянские названия. Сначала для их расшифровки использовался чувашский язык, однако совершенно неожиданно было обнаружено, что название села Вергулевка в Перевальском районе Луганской области хорошо соответствует др.-анг. wergulu «крапива». Происхождение этого слова Ф. Хольтхаузен отмечает как «неясное» (Holthausen F. 1974, 391), но можно предполагать, что оно связано с лат. *vĭrgĕlla «прутик», которое В. Мейер-Любке восстанавливает по данным нескольких романских языков (Meyer Lübke W. 1992, 782). Поскольку следов романских языков в топонимии Донбасса не обнаружено, остается предположить, что название населенному пункту, который когда-то существовал на месте Вергулевки, дали англосаксы. Их присутствие неподалеку, а именно в Харьковской области подтверждает топонимия. Что же касается происхождения древнеанглийского слова, то его следует считать итальским субстратом на обще прародине италиков и англосаксов.

После обнаружения одного надежного англосаксонского топонима была предпринята попытка найти вблизи другие. Они были найдены, хотя и не в большом количестве. Наиболее уверенно можно говорить об англосаксонском происхождении названия реки Миус.


Слева: Река Миус
Фото Оlga GOK. Ростов-на-Дону.


Древнеанглийский язык предлагает нам слово mēos «мох, болото», которое может подойти для названия реки с заболоченной поймой. Название реки перекликается с греческим названием Азовского моря Меотийское озеро или болото (Μαιῶτις λίμνη). Этот же корень присутствует в названии реки Кальмиус, но так она могла могла быть названа по аналогии позже, поскольку поблизости англосаксонских топонимов не обнаружено.

О других топонимах возможного англосаксонского происхождения будет идти речь в ходе дальнейшего изложения. Следует напомнить, что нашей целью является установить этнический состав населения степей, а не желание находить объяснение всем непонятным названиям, которые могут иметь самое разнообразное происхождение, что представляет большой интерес для краеведения. Соответственно допускается, что некоторые топонимы, особенно изолированные, могут иметь разное толкование. Во внимание можно принимать лишь скопления топонимов, расшифровываемых средствами одного языка, но и среди них могут быть случайные совпадения. Таким образом большинство толкований имеют вероятностный характер, если нет явных связей названия с местными природными условиями.

Для объяснения методики поиска и расшифровки топонимов разберем конкретный пример. В Днепропетровской области, в Синельниковском районе есть село Катражка. Для расшифровки хорошо подходит чув. катрашка «ком», «неровный, бугристый». Однако есть украинское слово неясного происхождения катрага «шалаш», и уменьшительное от него катражка. Возможно слово заимствовано у древних булгар, но назвать поселение могли как украинцы, так и скифы. Искать логическое объяснение, которое именно значение слова больше подходит для названия села нет смысла, потому что мы никогда не узнаем о мотивации людей, которые давали название. Этот случай считался сомнительным и на него не обращалось внимание, пока не оказалось, что он входит в состав цепочки булгарских топонимов, поэтому и было признано более вероятным его булгарское происхождение. Указання цепочка начинается селом Булаховка в Павлоградском районе Днепропетровской области. Населенных пунктов с таким или подобным названием в Украине, Польше, России много: Булахи, Булахов, Болехов, Болеховцы, Болохово, Болехув, Болехувице, Болхов. Все они расшифровываются чув. пулăх "плодородие". Далее в цепочке, которая тянетя в южном направлении такие села:


Оженковка – чув. ăшшăн "тепло, приветливо".

Катражка – чув. катрашка "ком, кочка, кочковатый".

Бегма – чув. пĕк "нагибать, наклонять", мăй "шея".

Гарасовка – чув. карас "соты", кăрăс "скудный, бедный. убогий".

Басань – чув. пусăн "мучиться, страдать".


Теперь возвращаемся к агломерации вокруг Стаханова и рассмотрим явно не славянские названия, которые не имеют объяснения в других языках, но могут быть расшифрованы при помощи чувашского, древнеанглийского или осетинского языков. Обращает на себя внимание, что темные названия касаются железнодорожных станций:

Авдаково, ж.д. станция на территории города Брянка – ос. avd «семь», tag 1. "нить", "полоса", 2. "лесная полоса, роща".

Боржиковка, ж.д. станция неподалеку от Дебальцево – др.-анг. borg «долг, вина», ēce «вечный».

Сентяновка, ж.д. станция на линии Луганск – Лисичанск – ос. synt "ворон", syntæ "тенета". Этот апеллятив часто встречается в топонимии Осетии, но в топонимах он может иметь иное значение (Цагаева А.Дз. 2010. 460).

Очевидно, при прокладке железной дороги станциям давались местные названия сел, хуторов, урочищ. Крупные населенные пункты здесь долго не развивались потому что залежи каменного угля на Донбассе начали разрабатываться только в 19-м веке. Однако расположенные неподалеку залежи медной руды позволяли людям добывать медь еще со времен бронзового века. Здесь находился мощный горно-металлургический центр Восточной Европы, в состав которого входило около тридцати медных копий. Теперь выплавлять из местной руды медь экономически невыгодно, но в скифские времена залежи могли быть еще неисчерпанными и поэтому люди селились в ближайшей местности. Одной крупнейших разработок является рудник Картамыш недалеко от железнодорожной станции Картамыши. Это название можно растолковать средствами древнеанглийского языка как «разоренная пустошь» (др.-анг. ceart «пустошь, дикая, общественная земля» и myscan «нарушать, разорять»). В данном случае такое название подходит хорошо, поскольку местность здесь могла быть действительно подвергнута антропогенному воздействию при добыче медной руды. Здесь же протекает река Картамыш и еще есть два села в Украине, которые имеют подобные названия, но расположенных далеко от медных рудников.



Древние меднорудные копи Картамыш


В нескольких километрах к востоку от Картамышей расположена железнодорожная станция Картанаш, первая часть названия которой то же др.-анг. ceart «пустошь», а в качестве второй можно рассматривать др.-анг. næss «угол, мыс, скала». Поблизости есть еще четыре населенных пункта с загадочными названиями, свое объяснение которым дает народная етимология. Рассматривать эти объяснения нет смысла, поскольку подобные названия существуют в других местах, где они теряют силу аргументации. Поскольку эти населенные пункты расположены вблизи других, названия которых расшифровываются с помощью или древнеанглийского или чувашского языков, то есть основания применить для их расшифровки те же языки. Рассмотрим их по порядку:

Алмазная, город в подчинении Кадиевского городского совета, Алмазный, поселок в черте города Ровеньки, Луганская обл. – чув. улма (в остальных тюркских алма) "яблоко", –çă (произносится как зя) чувашский аффикс, служащий для образования от именных основ существительных со значением деятеля в соответствии с указанной в основе сферы занятий, орудий, продукта деятельности, то есть словом алмазя мог называться садовник или продавец яблок. Иначе эти названия можно связывать с чув. улмуççи «яблоневый».

Брянка, город в подчинении Кадиевского городского совета, Луганская обл. – в России есть села и деревни Брянка, Брянкино, Бряньково, Брянецево, в основе названий которых должно лежать брянк, которое может происходить от др.-англ. berian "голый, непокрытый" и – "область, местность", которое превратилось в суффикс –ка.

Ирмино, город в подчинении Кадиевского городского совета, Луганская обл. – подобное название имеют река Ирмень, левый приток Оби, и село Ирма в Шекснинском районе Вологодской области, оба топонима находятся среди скопления других англосаксонских. Эти названия происходят от др.-англ. iermen "большой, сильный".

Кадиевка, город в Луганской обл. – почти такое же название Кадыевка носит село в Ярмолинецком районе Хмельницкой обл., две деревни Кадыево есть в России. Все эти названия надо связывать с чув. хăти "сват", либо с хатти 1. "приданное", 2. "одежда", "наряд".

Другими топонимами булгарского происхождения могут быть такие:

Муратово, село на левом берегу Северского Донца – чув. марата «верша».

Пахаловка, село напротив Муратово – чув. пахал «ценить, оценивать».

Тошковка, село на правом берегу Донца – чув. диал. тăшка «смешивать, перемешивать».

В рассматриваемой агломерации просматривается небольшая цепочка топонимов, которая начинается поселком Карпаты. По названию гор местные жители назвать поселения не могли, тем более, что село с таким же названием есть в Ульяновской области, неподалеку Чувашии, и чуваши в том селе живут. Очевидно, для расшифровки названия можно рассматривать чув. кар «отгораживать, загораживать» и пат «совсем, абсолютно». У города Лутугино находится станция Бразоль, название которой можно понять как «полный колодец» (чув. пĕр "полный", çăл "колодец"). Такой топоним для кочевых народов очень правдоподобен, и похожее название Бразолове имеет село в Днепропетровской области.

На противоположной стороне от рудника Картамыш также имеется несколько загадочных топонимов. Названия Бахмут, Курдюмовка и Кодема, очевидно имеют булгарское происхождение, а к англосаксонским можно причислить следующие:

Краматорск – др.-анг. crammian «впрессовывать, затыкать». Первоначальное название поселения Крам было дополнено названием реки Торец.

Гольмовский, город в Донецкой области– др.-анг. holm «волна, вода»

Гладосово, поселок в Донецкой области – др.-анг. glæd «блестящий, милостивый», ōs «языческое божество».

Дылиевка, поселок в Донецкой области – др.-анг. dyle «укроп».

Корсунь, село и река – др.-анг cursian «плести».

Путь англосаксов из района Харькова (название от д.-англ. hearg "храм, алтарь") на Донбасс маркируют город Краматорск и села Картамыш и Волвенково. Название последнего можно объяснить др.-анг. fūl "грязный, испорченный", weng "поле, луг", что по смыслу близко названию соседнего Картамыша. Топонимами англосаксонского происхождения могут быть также названия других населенных пунктов Донбассе и в соседней Ростовской области России, такие как Батайск, Кумшацкое, Кумшатский, Щотово.

В нижнем Приднепровье топонимы англосаксонского происхождения не обнаружены, лишь ближе к Днестру довольно много населенных пунктов, которые могли быть основаны англосаксами. В первую очередь это такие как Бырловка, Гольма, Раковец, Рашков (три села), Струтинка (два села). Название страны Молдова тоже может иметь анлосаксонское происхождение при др.-англ molde "земля, песок" и "беда, бедность, забота". О. Трубачев считал, что это наименоване имеет германское происхождение, несколько иначе интерпретируя его при помощи готского языка (Шапошников Александр Константинович. 2007, 515). Вероятно в число указанных англосаксонских топонимов можно добавить также название пяти сел Викторовка. На первый взгляд этот топоним происходят от имени Виктор. Однако В Польше, Украине, России и Беларуси топонимов Викторов, Викторово, Викторовка насчитывается более шести десятков. Такое количество подобных названий просто невероятно, учитывая невысокую распространенность этого имени среди славян, хотя некоторые названия населенных пунктов все таки могут происходить от него. Однако большая их часть должна была быть оставлена англосаксами. Для их расшифровки хорошо подходит др.-англ. wīċ "жилище, селение" и Đūr/Đōr "бог-громовержец". Учитывая пребывание в Причерноморье с 3-го ст. н.э готов, можно предполагать, что часть топонимов в этих местах может иметь готское происхождение. А. Шапошников к ним относит Бельбек, Велибок, Мангуп, Мурахву, Пискаву, Стилю, Стынаву, Танискаву, Тырыхву, Шиварин, но не для всех он находит соответствие в готском языке, а привлекает для интерпретации английские слова (там же, 15-16). Германские языки того периода были еще довольно близки, поэтому определение этнической принадлежности германских топонимов затруднительно. Эту проблему должны были бы решать германисты.


Эпиграфика Северного Причерноморья и другие данные дают основание утверждать, что среди скифов осетин не было, но в сарматское время иранский этнический элемент в степях Причерноморья, очевидно, начинает преобладать. Как показал анализ Сарматского ономастикона, среди племенной верхушки многонационального населения степей иранцев, как и англосаксов, могло быть до 30%, а среди простого населения их могло быть больше. В основнм это могли быть осетины и частично курды. Очевидно, в скифское время осетины оставались в верховьях Ворсклы и Оскола, но со временам начинают проникать в степи двумя путями. Один шел вдоль течения Ворсклы, а другой вдоль Оскола и Калитвы и далее до устья Дона.

Пути миграции осетин со своей прародины на Кавказ маркирует осетинская топонимия. В восточной части Великой Скифии осетины оставили такие топонимы:

Азов, Азовское море и город Азов – ос. ас "размер, количество", "взрослый" (ранее, очевидно, "большой"). Это слово заимствовано либо из тюркских, либо из финно-угорских языков, где подобные слова (iso/izo/ots'/udts') означают или "большой", или "маленький". Вторая часть слова трансформирована из *af/ov (др.-ир. *ap) "вода", представленного в разных формах во всех иранских языках. В современном осетинском оно содержится в эвфемизме æфсурхъ "вода". Название "Большая вода" вполне отвечает названию моря.

Атюхта, поселок в Октябрьском районе Ростовской области, Россия – ос. атухын "намотать, завернуть" атыхт процесс действия от этого глагола.

Батайск, город в устье Дона – ос. батайын "растаять", "пойти на пользу".

Ворскла, река, лп Днепра – ос. урс "белый", кæлын "течь, литься".

Калитва, несколько населенных пунктов, содержащих это слово, реки Черная Калитва, пп Дона и Белая Калитва, лп Северского Донца – осетинское происхождение слова найти не просто. В основе его лежит ос. кæлын "течь, литься", к корню которого кæл добавлен суффикс -т, образующий прилагательные от глаголов. Вторая часть слова – "вода" (см. Азов). В целом слово означает "текучая вода".

Котельва, пгт в Полтавской области – ос. къуту "амбар", лæууын "стоять, оставаться".

Оскол, река, лп Сев. Донца, города Старый Оскол и Новый Оскол в Белгородской област, расположенные на берегах Оскола – ос. ас "размер, количество", "взрослый" (очевидно ранее "большой"), кæл "течь, литься". Ср. Ворскла.

Томаровка, пгт в Белгородской области России – ос. томар "устремляться".

Уды, река, лп Сев. Донца – ос. уд (уды) "дух, душа".

Халань, река, лп Оскола, лп Сев. Донца, села Большая и Русская Халань на ней – ос. халон "ворона".

Цимлянск, город в Ростовской области– ос. цым "кизил", лæнк "ложбина, низина, котловина".

Ея, река впадающая в Азовское море и производные от этого названия – др.-анг. ea "вода, река".


Справа: Англосаксонская топонимия в Приазовье и на Северном Кавказе.


Как можно видеть по распределению топонимии, осетины мигрировали к местам их теперешнего обитания вдоль побережий Азовского и Черного морей. Очевидно, они не могли двигаться напрямую потому, что большая часть Предкавказья ранее уже была заселена англосаксами (ср. распространение англосаксонской топонимии на карте справа). Наиболее убедительно область англосаксонского поселения в здешних местах обозначают такие топонимы:


Ея, река впадающая в Азовское море и производные от этого названия – др.-анг. ea "вода, река".

Сандата, река, лп Егорлыка, лп Маныча, лп Дона и село на этой реке – др.-анг. sand "песок", ate "бурьян".

Большой и Малый Гок, реки, пп Егорлыка, лп Маныча, лп Дона – др.-анг. hōk "крюк". В соответствии с местным произношением звук г в этом и следующем словах – фрикативный.

Гузерипль, посёлок в Майкопском муниципальном районе Республики Адыгея – др.-анг. hūs "дом", "место для дома", rippel "подлесок".

Баксан, река и город в Кабардино-Балкарии – др.-анг. bæc "ручей", sæne "медленный".

Наличие изделий скифского типа в Центральной Европе позволило археологам сделать вывод, что под влиянием скифской культуры находилась очень большая территория. Наибольшая концентрация находок скифского типа за пределами Геродотовой Скифии наблюдается в Трансильвании и Венгрии (Попович І. 1993, 250-251). Однако оказалось, что в этих же местах достаточно много топонимов могут иметь булгарское происхождение. Принимая во внимание данные археологии, можно предполагать, что скифы-булгары перешли Карпаты одновременно с заселением причерноморских степей. Интересно, что булгарские топонимы вытянулись цепочкой вдоль правого берега Тисы. За Дунаем булгарские топонимы концентрируются севернее озера Балатон. Мигрируя, скифы-булгары обходили заболоченную местность междуречья Дуная и Тисы. В настоящее время болота сохранились большим массивом при нижнем течении Тисы, но в древности они могли занимать значительно большее пространство. Вот некоторые примеры булгарской топонимии в Венгрии:

Арло (Arló), село в комитате Боршод-Абауй-Земплен – долгий ó в конце названия может говорить в пользу того же происхождения, что и чув. урлав «перекладина»;

Буй (Buj), село в комитате Сабольч-Сатмар-Берег севернее Ньиредьхазы – чув. пуй «багатий»;

Бюк (Bük), город в комитате Ваш – чув. пўх «набухать»;

Веспрем (Veszprém, лат. Vesprim), город севернее оз. Балатон – чув. веç «конец», пĕрĕм «моток»;

Дунакеси (Dunakeszi), город в комитате Пешт – первая часть слова – венгерское название Дуная, вторая часть отвечает чув. касă «улица, село», очень распространенный чувашский этимон.

Захонь (Zahony), город на границе с Украиной – чув. çăхан «ворон»;

Инке (Inke), село у комитате Шомодь – чув. инке «невестка»

Керка(Kerka), река, лп Ледавы, лп Мура, лп Дравы, пп Дуная – чув. кĕркке «форель»;

Онга (Onga), село у комитате Боршод-Абауй-Земплен восточнее Мишкольца – чув. ункă «кольцо»;

Пасто (Pásztó), город в комитате Ноград – ср. чув. пустав «сукно»;

Сай (Sály), село у комитате Боршод-Абауй-Земплен южнее Мишкольца – чув. сулă «плот»;

Такта ( Takta), река, лп Шайо, пп Тисы, лп Дуная – чув. тăк «лить, выливать», ту «гора»;

Тарпа (Tarpa), село у комитате Сабольч-Сатмар-Берег – чув. тăрпа «труба»;

Тура (Tura), город в комитате Пешт – возможно происхождение от чув. тăрă 1. «гора», 2. «чистый» или от тура 1. "гребень", 2. "божественный";

Як (Ják), село у комитате Ваш – чув. йăк «беда».

С середины I тыс. н.э. начинается переселение булгар на Балканы. Обнаруженные среди других следы булгарской топонимии в Румынии могут быть связаны с поселением булгарской орды, пришедшей сюда под предводительством хана Аспаруха в конце 7-го тыс. Наиболее употребительным топонимом в Румынии является Мегура (Măgura). В одной Трансильваніи их насчитывается 97 (Haliczer Józef. 1935). Если говорить об их происхождении, можно принять к рассмотрению славянское гора, но непонятен префикс ма -. Скорее всего праформой топонимов этого типа является слово, родственное чув. мăкăр „бугор, холм” при том, что окончание –а було прийняте під впливом слов. гора. У народов Дагестана, где когда-то господствовал Хазарский каганат, распространено похожее слово магІар "гора", которое тоже должно обладать булгарское происхождение. Поскольку этот топоним получил общее значение (рум. măgura "бугор"), всего их множества выделить оставленные булгарами практически невозможно. Однако многие из них нанесены на карту Google Map в местах скопления других булгарских топонимов. Такими можно считать следующие:

Одая, Одаиле (Odaia, Odăile), топонов этого типа в Румынии около десяти – чув. утǎ 1. «сено». 2. «остров». 3. «долина»; ay «низ, нижний», уй «поле».

Сучава (Suceava), город – чув. сěт (д.-тюрк. süt) «молоко», шывě «река».

Шипот, Шипоте, Шипоту (Șipot), восемь населенных пунктов с названиями этого типа – – чув. шеп «красивый, прекрасный», утă «лощина, долина».

Тимпа (Tâmpa), гора в городе Брашов – чув. тĕм "холм, бугор", пÿ "фигура, стан", "рост, длина".



Курдские топонимы образуют на территории Восточной Европы три скопления. Самое большое из них находится в Подолии. Вот характерные примеры:

Гермаковка, село на юго-восток от Борщева Тернопольской обл. – курд. germik “теплое место”;

Дедеркалы Большие и Дедеркалы, Малые, села за околицей Кременца Тернопольской обл. – курд. dediri "бродяга", kal “старый”;

Калагаровка, село на юго-восток от Грымайлова Тернопольской обл. – курд. qal “разжечь”, agir “пламя’;

Кокутковцы, село на северо-запад от Тернополя – курд. ko “кривой”, kutek “дубина”;

Михиринцы, село на северо-восток от Волочиска – курд. mexer “руины”;

Тауров, село западнее Тернополя – курд. tawer “скала”.


Курдская топонимия в Подолии


Предки курдов проживали в Подолии еще в доскифское время. Позднее они мигрировали разных направлениях. Часть из них двинулась на запад и стала известна в истории как кимвры. Вторая часть через Карпаты мигрировала на Балканы и далее перешла в Малую Азию, где их принимали за киммерийцев. Их путь туда маркируют такие топонимы Венгрии, Сербии и Болгарии: Ибрань, Гелей, Селевень, Фельдье, Сента, Темерин, Панчево, Чачак, Ниш, Мездра, Хисаря, Хасково, Визе (подробне см. раздел "Иранская топонимия"). Большая концентрация находок скифского типа в Трансильвании также может свидетельствовать о проникновению туда не скмфов, а курдов-киммерийцев. Еще одна часть курдов двинулась в причерноморские степи. Несколько топонимов могут свидетельствовать о их присутствии в бассейне Южного Буга и вдоль правого берега Днепра:

Гунча, село в Гайсинском районе Винницкой обл. – курд. gunc "глиняный горшок".

Чечелевка, село в Гайсинском районе Винницкой обл. – курд. çê "хороший, лучший", çêlî "род, потомство".

Джулинка, село в Бершадском районе Винницкой обл. – курд. col (джол) "отара", an – показатель косвенного падежа множественного числа.

Чечельник, посёлок городского типа Винницкой обл. – см. Чечелевка.

Балаклея, село в Смелянском районе Черкасской обл. – курд. belek "белый", leyî "поток". Город в Харьковской обл. и село в Полтавской тоже курдского происхождения, но более позднего времени

Ребедайловка, село в Каменском районе Черкасской обл. – курд. rebî "бог", dayîn "давать", lêv "край, берег". Село расположено на реке Лаврусихе, ср. курд. lêvar "берег".

Курдские топонимы по Южному Бугу следует связывать с алазонами, о которых писал Геродот, а вдоль Днепра имела свои поселения другая часть курдов, которые со временем перешли на левый берег. Очевидно это были те киммерийцы, котрых изгнали со своих мест скифы, тоже двигавшиеся в степи из Западной Украины. Геродот писал, что скифы преследовали киммерийцев до Малой Азии, но под этим именем скрывались разные народы. Часть курдов возвратилась из Малой Азии назад, поселилась в низовьях Кубани, где античные историки помещали народ дандариев (Δανδαριοι). При том, что нижняя часть Кубани лежит между Азовским и Черным морями, для объяснения этнонима хорошо подходит курд. darya „море” и dan „внутри”, т. е. „окруженные морем”. Курды оставили следы своего пребывания на Таманском полуострове и в близлежащей местности также в топонимии:

Гостагаевская, станица в муниципальном образовании города Анапа Краснодарского края – курд. hosta "дремота", heyîn "быть, бытие".

Джемете, посёлок в Анапском районе Краснодарского края – курд. jêmêtin "отсасывать, высасывать".

Джигинка, село в муниципальном образовании города Анапа Краснодарского края на берегу протока Джига – курд. cihê "отдельный".

Тамань, станица в Темрюкском районе Краснодарского края – курд. tam "дом", anî "чело, перед".

Уже в историческое время тут существовало Тмутараканское княжество, название которого расшифровывается при помощи курдского языка: курд. tarî "темный" (соотвествует значению первой части названия по-славянски), kanî "источник, родник". Тмутараканский князь Мстислав Владимирович в 1024 г. стал князем черниговским и переселил в Северскую землю многие семьи степных народов, среди которых были и курды. Исследования показали, что названия многих населенных пунктов на территории бывшего Черниговского княжества расшифровываются при помощи курдского языка. Среди них можно отметить летописный город Тмутаракань, стоявший на левом берегу Днепра выше Киева. Это и есть третье скопление курдской топонимии в Украине.

Первые результаты ономастических изысканий были опубликованы почти двадцать лет назад (Стецюк Валентин. 2002) в надежде, что к работе подключатся другие исследователи, но этого не случилось. Очевидно, причина в том, что никто не верит в существование большого количества населенных пунктов еще со скифо-сарматских времен. Тем более вызывают скепсис пребывание в Восточной Европе англосаксов и тюркская принадлежность скифов. Специалистам, занимающимся топонимией Скифо-Сарматии безусловно известна карта древнегреческого учёного Клавдия Птолемея опубликованная около 150 года н. э. Она содержит субстратную ономастастику и на ней не обозначено ни одного топонима из тех, которые были рассмотрены здесь выше. Если же какие-то из упомянутых населенных пунктов существовали, то их отсутствие на карте Птолемея должно иметь объяснение. Оно состоит в том, известными ему могли быть города на торговых путях, которыми в то время были реки. Теперь их названия не имеют надежной интерпретации при использовании языков тех народов, которые по общепринятому, но ошибочному мнению проживали в Северном Причерноморье и давно мигрировали на новые места жительства. Население на путях сообщений могло меняться на протяжении истории и вместе с тем могли меняться названия городов. Глухие села в стороне от больших дорог, в которых проживало постоянное население одной этнической принадлежности, были неизвестны античным историкам. Постоянство населения обеспечивало сохранение исконных названий, которые усваивали новые пришельцы. Тем не менее большие города могли сохранить свое название и до наших времен, хотя и в несколько иной форме, а исчезнувшие названия должны быть хотя бы расшифрованы при помощи древнеанглийского или чувашского языков. Проверим это предположение на анализе карты Птолемея (см. ниже). .


Фрагмент карты Птолемея


Начнем с Борисфена (Βορυσθένης), название которого греческим не считается но, по мнению Шапошникова, не имеет отношения и к иранским языкам, а попытки дать ему толкование на материале индоиранских или славянских языков "выглядят слишком искусственными" (Шапошников А.К. 2005, 39). Более правдоподобным может быть толкование названия реки при помощи древнеанглийского – ср. др.-анг. bearu, род. п. bearwes „лес”, đion „расти, произрастать, развиваться”. Германский корень последнего слова восстанавливается как đenh (A. Kluge Friedrich, Seebold Elmar. 1989, 250), т.е древнее название Днепра можно объяснить как "заросший лесом". На карте Птолемея вниз по течению Борисфена обозначены такие населенные пункты, мотивация названий которых все еще продолжает рассматриваться:

Anagarium – др.-англ. ān «один», «единственный», eagor «прилив, море».

Amadoca – В. Яйленко доказывает, что имя фракийское (Яйленко В.П. 2018, 50-52), и это может быть, но не исключены и другие возможности – 1. др.-англ. hām «(родной) дом», «жилище, деревня», hāma «деревенька»; dōc «бастард» (англосаксы могли пейоративно называть бастардами иные племена); 2. чув. мăтăк 1. "короткий, куцый", 2. "сварливый, вздорный"; -a – протетический гласный.

Sarum – др.-англ. sear «сухой».

Serimum – др.-англ. searian «засыхать».

Olbia – гр. ὄλβος "богатство, счастье".

Ordessus – др.-англ. ord «острие»; æsc „ясень, копье“.

Niconium – др.-англ. niccan "отказывать".

По правому притоку Днепра без названия на карте (Припять?) Птолемей обозначил такие объекты:

Amadoca Palus – общепринятое понимание названия – "Амадокское озеро", очевидно по причине расположения объекта на берегу озера. Слало быть palus – "озеро", но на каком языке? Ничего лучше др.-англ. pōl, "большая лужа, небольшой водоем" пока не найдено. В таком случае название Амадока следует толковать при помощи древнеанглийского языка.

Leinum – др.-англ. lean "вознаграждение, дар".

Sarbacum – др.-англ. sear "сухой", bæc „ручей“.

Niossum – др.-англ. neosian "осматривать", sum „нечто“.

Metropolis – "главный город" (гр. μήτηρ "мать", πόλις "город"). Очевидно, имелся в виду Киев.

На карте Птолемея показана река Carcinites, впадающая в Каркинитский залив, но в настоящее время достаточно большой реки в этом месте нет. Возможно, она существовала в древности, а от нее осталась небольшая часть в виде реки Каланчак. Этимон carcinit можно связывать с др.-англ. carcian "заботиться" и nieten "мелкий рогатый скот". Вниз по течению реки обозначены такие населенные пункты:

Navarum – др.-англ. neowe "новый" rūm "пространство";

Tracana – др.-англ. đræc “давление, сила, насилие”;

Pasyris – лит.. pasiristi "катиться (вниз)", pasvirti "крениться". Это это один из топонимов балтийского проихождения на территории Скифии-Сарматии. Другими могут быть такие: Анапа, Ачуева, Вилково, Локня, Лопань, Можаевка, Цицори, Чембурка и др. (см. раздел "Древние балты за пределами этнических территорий").

Ercabum – др.-англ. Erce – имя богини (Мать земли), beam, др.сакс. bōm "дерево".

Torocca – др.-англ. toroc "гусеница", cahh,cio "галка, сойка".

Ни один из перечисленнsх выше топонимов не удалось связать с современными, так же, как современные топонимы в этих местах не удалось расшифровать ни при помощи ни древнеанглийского, ни чувашского языков (см. карту GoogleMymaps выше). Очевидно на этой территории не сохранялось постоянное население в процессе неоднократных вторжений коевников из Азии.

Название Тираса можно связывать с чув. тӳр/тӳрĕ, Слово имеет несколько значений, среди них – "прямой", "честный", "откровенный", "мирный", "спокойный". Подобное определение имело название Танаиса – чув. тăнăç "спокойный, тихий". Вниз по течения Тираса, то есть Днестра, на карте Птолемея обозначены:

Carrodunum – др.-англ. carr “камень, скала”, dūn “высота, холм”. Приблизительно в этом месте расположена современная Городенка и на окраине ее имееся Чевоная гора.

Maelonium – др.-англ. meolo “мука”, на этом месте расположена Мельница Подольская. Очевидно мукомольное ремесло здесь существовало издавна.

Arcobadara – лат. arca «денежный ящик, казна», др.-англ. earc(e) "ящик", bādere “сборщик податей”. Очевидно древнеанглийское слово было заимствовано именно в скифское время.

Clepidara – др.-англ. clipian "говорить, кричать", deor "зверь".

Trifulum – др.-англ. đri “три” fulla “высота, возвышенность”. В этом месте Днестр делает три петли. Образованные таким образом три возвышенности отделяются от пологих берегов сохранившихся до сих пор рвом и валом, которые тянутся поперек петель от берега до берега реки. Вместе с крутими берегами они образуют непрерывную линию обороны (см. схему внизу).


Фрагменты "Валов Траяна" на правом берегу Днестра в Кельменецком районе Черновицкой области.

(Из отчета экспедиции "Днестр" Товарищества Льва, город Львов)


Eractum – др.-англ. ear “земля”, æht “обладание”.

Patridava – лат. patrius "отцовский", đeaw "обычай".

Carsidava – др.-англ. ceorl “мужчина, герой,благородный”, đeaw “обычай”.

Zagridava – др.-англ. *sager "пророк" (ср. i>sagu "сказание, свидетельство, пророчество", đeaw “обычай”.

Ophiussa – возможная экспрессивная комбинация из др.-англ. of "сверх", ease "ковш, черпак", 1. "бочка, ведро", 2. "море".

Восточнее устья Днестра карте Птолемея показан приморский город Physca (Фюска). Абаев предполагал, что теперь на этом месте расположен небольшой поселок „Сухой Лиман” и объяснял название города из ос. xusk’ „сухая, бесплодная земля”, но В. Яйленко считает такую интерпретацию необоснованной по фонетической причине и предполагает происхождение названия от греческого глагола φύειν «вырастать, возникать» с итеративным суффиксом -σκ- (Яйленко В.П. 2018, 44-45). Можно также думать, что город был назван в честь римского военачальника Корнестя Фуска, погибшего в битве с даками. В античном мире имеется несколько подобных топонимов, они, как и название Фюски, могут происходить от лат. fuscuc «темный».

Расшифрованные имена киммерийских предводителей Теушпы и Лигдамиса при помощи кабардинского языка дали основание предполагать в составе киммерийцев также адыгские племена. Такое предположение подтверждается тем, что в репрезентативной выборке сарматского ономастикона было обнаружено внушительное количество имен (10-12% от общего числа), хорошо расшифровываемых при помощи кабардинского языка (Αβροαγος , Αργουαναγος , Γαγγαιος , Ιαζαδαγος, Ιναρμαζος, Καφαναγος, Κουκοδων, Ναυαγοσ, Ουαμψαλαγοσ, Οχωζιακοσ, Ρηχουναγοσ, Χοζανια). Также и названия некоторых племен Северного Причерноморья (закаты, зуарданы) могут иметь адыгское происхождение. Хорошо заметное участие адыгских племен в скифо-сарматской истории должно подтвеждать также топонимией, ибо они также должны были иметь свои поселения. Однако до сих пор топонимов адыгского происхождения пока не обнаружено. Носители имен расшифрованых кабардинским языком в наибольшем количестве былы обнаружены в Ольвии. Однако на близлежащей территории вообще не было обнаружено топонимов древнего происхождения.