Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Сарматы


Слева: Сарматский катафракт из Танаиса: Мраморный блок с изображением всадника (2 век н.э.)

Всадник в сарматской или аланской одежде: длинная кольчуга перетянутая широким поясом, плащ, застегнутый фибулой, развивается на ветру, штаны заправлены в мягкие сапоги, на голове закругленный конусообразный шлем. Его основным оружием является копье, называвшийся греками контос. В соответствии с греческой надписью, на артефакте изображена историческая личность, Трифон, заместитель [?] правителя Боспора в древнем городе Танаис. Фото из сайта "Sarmatians"

Один из любителей старины несколько лет назад приобрел по случаю деревянную скульптуру с изображением всадника и сделал предположение, что она имеет отношение к сарматскому времени.



Справа: Деревянная скульптура неизвестного происхождения.


Фигура всадника поразительно похожа на барельеф Трифона из Танаиса. Дерево на вид очень старое и кое-где остались следы краски. У всадника кольчуга на верхней части тела и что-то похожее на защитные пластины на ногах. Его шлем похож на шлем Трифона и плащ или шарфик, развивающийся на ветру за спиной. Более детальные рисунки можно увидеть на страничке Загадочная сарматская фигура.
Если окажется, что это античная вещь, то владелец хотел бы возвратить барельеф в страну его происхождения для размещения в соответствующем музее. Если кто-то из читателей может открыть историю этого предмета, просьба обратиться к владельцу по адресу (e-mail: gswain@tx.rr.com)


К сарматам


В античные времена понятия савроматы и сарматы были тождественными (Сулимирский Т. 2008, Полин С.В., Симоненко А.В., 2004, 368). Но надо иметь в виду, что Геродот писал о савроматах как едином этносе, по крайней мере не указывал на то, что в их состав входили племена разного этнического происхождения. Плиний отмечал, что савроматы – греческая форма названия сарматов, хотя ничего не писал об их этническом единстве:


С этого места (от устья Дуная – В.С.) все народы в основном скифы, хотя различные их части занимают земли, прилегающие к побережью, в одном месте геты, называемые римлянами даками, в другом сарматы, называемые греками савроматами, и одно их племя, называемое жителями повозок, или аорсами, в другом неблагородные скифы, потомки рабов, иначе пещерные люди, а затем аланы и роксоланы. Более высокая местность между Дунаем и Герцинским Лесом вплоть до зимних квартир в Паннонии при Карнунтуме и равнины, и низменность вдоль германской границы занята сарматскими языгами, в то время как даки, которых они выгнали, занимают горы и леса до самой реки Тисы (Pliny, 1961, IV, 80).


Различие между сарматами и савроматами видел М.И. Ростовцев, приводя тому довольно веские доказательства, такие как, например, наличие признаков матриархата у савроматов и их полное отсутствие у сарматов (Harmatta, 1970, 9). Со временем выводы Ростовцева были оспорены другими учеными с привлечением свидетельств античных авторов, того же самого Плиния.

Существует мнение, что слово "Сарматия" впервые употребил Гераклид Понтийский (380 – 310 гг. до н.э.), то есть примерно через сто лет после появления работ Геородота. Само произведение Гераклида не сохранилось, имеются только более поздние ссылки на него, в которых иногда вместо слова "Сарматия" употребляется определение "земля савроматов".(Симоненко О.В. 1994, 32). Сведения античных историков довольно путанные, поскольку часто непонятно, о ком идет речь – о скифах, савроматах или о новом народе сарматов. В целом, термин «сарматы» в собирательном значении, точно так же, как и "скифы", с течением времени различными авторами стал употребляться для обозначения всего населения степной полосы от Волги до Карпат. Также нет точных данных о времени появления сарматов западнее Дона (там же, 32).



Сарматы на колонне Траяна


Несмотря на путанность сведений античных историков, именно они в большинстве случаев являются базой при реставрации этногенетических процессов скифо-сарматского времени. Однако неудачные попытки связать мифологемы древних с результатами археологических исследований приводят к мысли о переоценке их значимости и, соответственно, предлагается отказаться "от использования древних письменных источников для доказательства исследовательских археологических построений" и это "избавит скифологию и сарматоведение от методического саморазрушения" (Яблонский Л.Т. 2001, 62).


Однако этого мало. Пока скифология и сарматоведение не откажутся от мифологемы об исключительно иранской этнической принадлежности скифов и сарматов, до тех пор саморазрушение будет продолжаться. Первым шагом к прогрессу в сарматоведении будет признание булгарской этнической принадлежности скифов, что поможет придать археологическим построениям определенную логику.

Упадок и даже разрушение степной скифской культуры, памятники которой неизвестны с начала III ст. до н.э., связываются с нашествием сарматов. Однако на самом деле произошла смена культуры при переходе скифов-булгар от кочевого к оседлому образу жизни. Об этом говорит множество топонимов в полосе степного Причерноморья, несколько удаленной от морского побережья, расшифровываемых с помошью чувашского языка. Населенные пункты, основанные в скифское время, продолжают существовать и поныне, то есть они были заселены всегда и в этой части степи никогда не было запустения. Полное запустение степи, связанное с неоднократными вторжениями кочевников, имело место только в узкой полосе морского побережья (см. карту далее). Возникновение новой культуры, сменившей через сто лет скифскую, нужно связывать с появлением в степи кочевников иной, нежели булгарской, этнической принадлежности, которых обобщенно называют сарматами.

Страбон выделял среди сарматов отдельные племена языгов, алан, роксоланов, аорсов, ургов и др. Более поздние авторы приводят значительное большее число племен в Сарматии и идентифицировать их просто невозможно из-за путанности их свидетельств. Точно так же невозможно локализовать места поселений отдельных сарматских племен по данным археологии, хотя из источников известно, что роксоланы, например, обитали в Приазовье (Баран В.Д., 1985, 8). Без надежных свидетельств тождественности этих двух народов реставрация истории сарматов с использованем фактов, относящихся к савроматам, сразу будет выглядеть некорректной, но при отсутствии родства между савроматами и сарматами она будет просто ошибочной. Чтоб не попасть впросак, нужно сначала выяснить, идет ли речь об одном народе или о двух разных. Принимая все это во внимание, можно сначала предположить, что этнический состав сарматов мог быть очень пестрым и среди них могли находиться также и потомки савроматов Геродота, но уже под другим именем. Для более конкретного выяснения этнической принадлежности хотя бы некоторых сарматских племен можно привлечь сохранившуюся эпиграфику Северного Причерноморья, которую собирали и над которой работали многие специалисты. К упоминавшемуся ранее Латышеву можно добавить имена Згусты, Миллера, Фасмера, Ломмеля и др. Долгое время этим вопросом занимался Янош Харматта (Harmatta J, 1952, Harmatta, 1970). Само собой разумеется, что все они априори считали, что все скифо-сарматские имена должны иметь иранское происхождение и для их расшифровки привлекали исключительно иранские языки и не обращались к другим языкам даже тогда, когда было совершенно очевидным их, скажем, тюркское или греческое происхождение. В этом была их большая ошибка.

Потомками сарматов некоторые специалисты уверенно связывают алан, которые, в свою очередь являются предками осетин. Связь осетин с аланами подтверждается относительно недавними историческими свидетельствами (главным образом существованием государственного образования Алания на Северном Кавказе), так и национальным самосознанием осетин.

Однако при признании большей частью ученых языкового родства алан и осетин имеется широкое разнообразие мнений о языке сарматов, так же, как и о самом этносе. Некоторые считают этот язык гомогенным, другие же признают наличие в нем отдельных диалектов. Однако подавляющее большинство ученых считает в любом случае, что население Северного Причерноморья в сарматское время принадлежало к иранской языковой группе. Соответственно одни считают осетин наследниками какой-то части ираноязычного народа, другие же – одними из нескольких возможных наследников. Венгерский лингвист Й. Харматта дает подробный анализ взглядов различных ученых (Harmatta, 1970, 59-65) и излагает свою точку зрения, согласно которой иранские племена Северного Причерноморья разговаривали на разных иранских диалектах по крайней мере в первые столетия после РХ. Он утверждает, что "осетинский язык представляет собой результат развития (the outcome) какой-то одной аланской диалектной группы, которое отличалось от развития сарматских диалектов, представленных иранскими именами в эпиграфике причерноморских греческих городов" (Harmatta, 1970, 96-97).

В.И. Абаев, развивая идею Г. Ломмеля о существовании в группе иранских языков особого «скифского», из которого якобы выделились осетинский, согдийский, аланский и др. языки, составил "скифский словарь" (Абаев В.И., 1979). Его целью было реставрировать упомянутый «скифский» язык, поэтому к эпиграфике Причерноморья он добавил имена и слова, имеющие, по его мнению, какое-то отношение к скифам. Проведенные исследования позволяют утверждать, что ни скифского, ни сарматского языков, как единых для всего населения Северного Причерноморья никогда не существовало, и в нашу задачу не входит восстановление несуществовавших языков, а лишь определение этнического состава населения Северного Причерноморья, обобщенно называемого сарматами. Решению этой задачи может помочь анализ эпиграфического материала, имеющегося в работах Абаева, Петрова, Харматты, Алемани (Alemany Agusti 2000), Юсти (A. Justi Ferinand. 1895), в основном пользовавшихся данными академика В.В. Латышева (1855-1921). Весь собранный материал был разбит насколько это было возможно на два массива, относящихся ко скифскому и сарматскому временам, составивших Скифский и Сарматский ономастиконы. При их состалении было обнаружено, что большинство исследователей включают в свои выборки в основном слова, которые могуть быть расшифрованы при помощи осетинского, древнеиранского языков и языка Авесты, исходя из убеждении о развитии осетинского из скифского и сарматского. Кроме того в выборки включались имена царей Абхазии, Иберии, Колхиды осетинского происхождения и другие имена, которые не имеют к сарматам никакого отношения. По этой причине такие выборки не являются репрезентативными, поэтому дают предвзятое представление об этническом составе всей сарматской общности. При наличии лучших вариантов мы не будем принимать во внимание лексику Авесты, часто привлекаемую Абаевым и другими специалистами как аргумент в пользу существования подобного слова также и в осетинском. Формирование первичных иранских языков (диалектов) произошло задолго до скифских времен и написания Авесты. Ее языком должен быть какой-то неизвестный нам иранский язык, а вовсе не общеиранский, как очевидно предполагали упомянутые специалисты. Исходя из этого, мы будем привлекать для объяснения значения имен современные иранские языки – осетинский, курдский, афганский и другие, сохранившие в значительной мере свой древний лексический фонд. Кроме них будут также привлекаться тюркские, германские, балтийские, финно-угорские языки и языки народов Кавказа.

Сарматский ономастиков был составлен в количестве 315 имен. Проведенный анализ показывал, что расшифровка находящихся в нем имен возможна с привлечением значительно большего количество языков, чем это имело место при работе со Скифским ономастиконом. Определенную помощь при расшифровке давали родственные отношения носителей некоторых имен. Надежность расшифровки увеличивалась, если имена всех родственников расшифровывались при помощи одного языка. Однако убедительные расшифровки имен некоторых родственников разными языками могут говорить о широкой практике заимствования популярных имен. Как оказалось, 82 имен (25%) составленного списка может быть расшифровано при помощи нескольких языков или хорошо расшифровываются греческим либо латинским. Они не были включены в состав репрезентативной выборки, которая была использована для подсчета количества имен расшифровываемых более-менее надежно лишь при помощи одного языка. При этом оказалось, что из 233 имени выборки 78 расшифровываются при помощи разных иранских языков (из них 27 – осетинским и 16 курдским), 70 – при помощи древнеанглийского, 38 -чувашского. При этом круг используемых для расшифровки языков может быть расширен и далее. Беньямин Надель, используя монографию Л. Згусты «Собственные имена жителей греческих городов северного побережья Черного моря», дает некоторым из них хурритско-хеттское объяснение (Надель Беньямин, 1978). Таким образом, мы убеждаемся, что сарматов нельзя отождествлять с каким-то определенным этносом и отсюда можно заключить, что савроматы и сарматы – категории совершенно разные. Если о первых вслед за Геродотом можно говорить как об определенном этносе, то о сарматах этого нельзя сказать наверняка.

Полученное количественное соотношения языков, при помощи которых были расшифрованы имена ни в коем случае не отображает мозаику этнического состава сарматов. С одной стороны, в списке могут быть имена, не имеющие к сарматам никакого отношения, а с другой, полученные соотношения могут в определенной степени говорить лишь об этническом составе правящей верхушки, поскольку некоторые племена в племенных союзах занимали главенствующее положение. Такие имена могли быть престижными, модными, заимствоваными чаще других. К этому можно добавить, что приезжие богатые купцы чаще, чем местное население могли быть похоронены с дорогими надгробиями в виде каменных плит и с высеченными на них именами и это тоже искажало общую картину этнического состава населения Северного Причерноморья. Этническая пестрота населения тут еще более усилилась после прихода готов и последующего вторжения гуннов, приведшее к Великому переселению народов. Все это мы будем иметь в виду при рассмотрении данных анализа.

Соотношение между расшифрованными именами не подтверждает предположение о савроматах, как о предках современных венгров. Возможно, савроматов среди сарматов было немного, (из имен репрезентативной выборки лишь 5 (2, 15%) могут быть объяснены при помощи венгерского). Если же говорить о количественном соотношении между другим народами в Северном Причерноморье, то следует признать, что присутствие здесь иранского элемента значительно увеличилось по сравнению со скифским периодом. Ираноязычными должны были быть не менее трети всех сарматов. О соотношении отдельных этносов внутри иранской общности судить трудно, поскольку очень много имен может быть расшифровано с помощью нескольких иранских языков. Более-менее отчетливо расшифровываются имена с помощью осетинского и курдского языков, в меньшей степени – с помощью афганского, но следует учитывать, что в Причерноморье могли присутствовать также предки мазандеранцев, белуджей, талышей. Больше всего среди иранцев (возможно, больше, чем одна треть) должно было быть предков осетин (12% из всех сарматов), курдов – в два раза меньше.

Судя по всему, относительное количество булгарского населения в Причерноморье заметно уменьшилось. Если судить по расшифрованным именам, булгар среди сарматов насчитывалось приблизительно 16%. Кроме того, заметно присутствие другого тюркского этноса, поскольку 11 имен (4,8%) могут быть расшифровапна тюркскими языками. Возможно, это были племена кипчаков-половце, предков современных карачаевцев, балкарцев и кумыков. Однако, если судить по замечанию Иордана о том, что „над Понтийским морем тянутся расселения булгар”, то можно предположить, что они составляли значительную часть населения Причерноморья, а относительно небольшая представленность булгарских имен в ономастиконе может свидетельствовать о том, что булгары как уже оседлый народ находились в подчинении более воинственных кочевых племен. Об этом говорит выражение «Эпир ассем» (мы – асы), распространенное среди пожилых чувашей (Егоров Геннадий,1993, 28). Очевилно, булгары входили в племенной союз, возглавляемый асами (языгами).

Значительную этническую единицу Северного Причерноморья должны были представлять англосаксы, поскольку около 30% имен расшифровывается при помощи древнеанглийского языка. Среди остального населения, довольно значительную часть составляли предки современных чеченцев (16 имен, или 7%) и носители адыгских языков (8 имен, или 3,5%). Есть также основание говорить о присутствие носителй балтийских языков (4 имени в списке).

Рассматривая вопрос об этническом составе населения Северного Причерноморья следует учитывать то, что усиление торговых связей и личных контактов между верхушками разных этнических групп Причерноморья, Балкан, Кавказа, обеспечиваемых господством сарматов и боспорского государства, приводило не только к определенному смешению населения в крупных населенных пунктах, но и к заимствованию собственных имен. Например, дети византийского полководца Ардабура Аспара (Ардабур младший, Патрициус и Этманарих) носили имена явно различного происхождения. Иордан прямо свидетельствует о заимствовании имен:


…ведь все знают и обращали внимание, насколько в обычае у племен перенимать по большей части имена: у римлян – македонские, у греков – римские, у сарматов – германские. Готы же преимущественно заимствуют имена гуннские (Иордан, 1960, 58-59).


Этническая пестрота населения Северного Причерноморья подтверждается проведенным в течение нескольких лет анализом топонимики территории "Великой Скифии", под которой условно понимается пространство от Волги вплоть до Среднедунайской равнины и от Припяти до берегов Черного и Азовского морей. Вся "темная" топонимика этого пространства, расшифрованная средствами разных языков была на нанесена на карту Google map, которая подается ниже.





Этническая карта Великой Скифии с середины I ст. до н.э. до середины I ст. н.э. по данным топонимии

На карте бордовым цветом обозначены топонимы булгарского происхождения, лазурным – англосаксонского, красным – курдского, фиолетовым – мордовского, зеленым – осетинского, темно-зеленым – чеченского, оранжевым – венгерского, черным – греческого. Красной линией обозначена граница Скифии Геродота.
Фиолетовым ромбиком обозначено Бельское городища у села Куземин, которое некоторые ученые связывают с античным городом Гелон.
Красным ромбиком обозначено скифское городище возле села Хотинец в Польше.
Подробнее топонимические исследования рассматриваются в разделе "Предысторическая топонимия Центрально-Восточной Европы".


По карте видно, что в степной зоне, лесостепи Правобережной Украины, в Карпатах преобладает булгарская топонимия. Предки современных курдов, одна из ветвей киммерийцев, первоначально компактно проживали в Подолье. Мы их связываем с алазонами Геродота. Цепочка курдских топонимов маркирует движение курдов в направлении Ютландии, где они стали известны в истории как кимвры. Однако наибольшее число топонимов Сарматии имеет англосаксонское происхождение. Англосаксы, то есть, предполагаемые невры и меланхлены, занимали обширную территорию по обеим сторонам Днепра. Какая-то их часть двинулась в Центральную Европу и две цепочки топонимов маркируют этот путь. Другая часть выбрала путь в степи современного Донбасса. Следы этого движения сохранились в цепочке топонимов, которая тянется из Харьковской области по направлению к Дебальцево приблизительно по пути теперешней автотрассы Харьков-Ростов. Далее цепочка тянется на Северный Кавказ, но о судьбе англосаксов в этих местах пока нельзя сказать что-то определенное. Очевидно, они смешались с местным населением. Напротив, как показывает топонимия, на Донбассе англосаксы поселились компактной группой на территории между Горловкой и Кадиевкой. Выбор этого места поселения, а возможно и само движение в эти места были обусловлены наличием здесь крупных залежей медной руды, разработки которой велись еще со времен эпохи бронзы. Именно в центре скопления англосаксонских топонимов находится медный рудник Картамыш. Это название, так же как и названия соседних населенных пунктов и железнодорожных станций Вергулевка, Боржиковка, Брянка, Картанаш, Миус, Гольмовское, Гладосово, Ирмино, Чутово могут быть расшифрованы с помощью древнеанглийского языка. В этой же местности так же плотно концентрируются топонимы булгарского происхождения (см. раздел "Этнический состав Великой Скифии по данным топонимики".

Добыча меди и изготовление из нее разного рода предметов, пользующихся спросом, позволили местному населению благодаря торговле обеспечить себе экономическое превосходство, а затем и политическое господство на всей территории Северного Причерноморья. Этим и объясняется англосаксонское происхождение имен целой династи скифских царей (Спаргапейт, Лик, Гнур, Савлий, Идантирс) и ряда сарматских и аланских вождей, среди которых Ариант, Ариапейт, несколько Ардабуров и Арифарнов, Атей, Беорг, Гоар, Респондиал, Сайтофарн, Сангибан, Тасий, Эохар. Став в главе племенного союза, англосаксы под именем алан, обеспечили мирное развитие региона до гунского нашествия. Как и почему оседлые англосаксы объединили кочевые племена, еще следует выяснить. Возможно они и сами перешли к кочевому образу жизни из-за истощения запасов медной руды на Донбассе или снижения плодородия почвы при тогдашнем низком уровне агрокультуры. Последняя причина также может относиться к иранцам. Топонимия свидетельствует, что в Северном Причерноморьи и Приазовьи, кроме осетин и курдов, присутствовали и другие иранские народы, но идентифицировать их пока не представляется возможным. Занимая господствующее положение, англосаксы могли относиться к зависимым племенам с предубеждением. Такое предположение основывается на такой расшифровке этнонима "сармат": – др. анг. sār "болезненный, хилый, страдающий" и mæte "слабый, бедный, плохой", "подчиненный, низкий". Семантическая близость предлагаемых к расшифровке слов делает ее достаточно правдоподобной. Это название было воспринято греками без понимания смысла и относилось ко всему населению Северного Причерноморья без исключения. Отсюда и разнобой в понимании этого этнонима античными историками. О дальнейшей судьбе англосаксов после гунского нашествия см. в разделах "Аланы" и Англосаксы у истоков российской государственности )

Изучение исторических источников и ранних сарматских погребений в Северном причерноморье дает основание предполагать, что кочевые племена сарматов начинают осваивать этот регион не ранее II ст. до н.э. Ареал раннесарматских памяткиков ограничивается Левобережьем Днепра (см. карту ниже). На севере они доходят до лесостепи в бассейне Сулы, Псла и Ворсклы. (Симоненко О.В. 1994, 34 45)



Справа: Раннесарматские памятники Северного Причерноморья
(I – первое столетие до н.э., II – второе столетие до н.э.) Карта копирует оригинал (там же, 35) без указания точного местоположения памятников.


По карте видно, что распространение сарматов шло с востока из бассейна Дона, где имеются синхронные памятники такого же типа (там же, 35). Принимая во внимание данные топонимики, это должны были быть группы иранцев и англосаксов.

Будины, которых историки уверенно отождествляют с мордвой, оставили в топонимике мало следов, но места их поселений все-таки можно локализовать по берегам рек Сула и Псел. Это неподалеку от Бельского городища на Ворскле, которое отождествляется с античным городом Гелон, который по свидетельству Геродота населяли будины и гелоны (греки по происхождению). Тут же неподалеку, в основном возле Полтавы, концентрируются топонимы греческого происхождения. Рассеяно они встречаются на соседних территориях. Более подробно об этом в разделе Древние греки на Украине. Однако среди сарматов греков не должно было быть.


Мы предположили, что савроматами были мадьяры, то есть предки современных венгров. Согласно Геродоту, савроматы жили за Доном, за который он принимал, очевидно, Северский Донец и нижнее течение Дона. Венгерские топонимы тянутся от Волги до реки Деркул, лп Сев. Донца. Судя по всему, именно Деркул вместе с Донцом и Доном был восточной границей Скифии. Поскольку в Сарматском ономастиконе имен венгерского происхождения очень мало, можно считать, что венгры еще долгое время оставались на своем старом месте.

Напротив, осетины, на которых мы принимаем ирков Геродота, судя по сходству этого этнонима с самоназванием осетин "ир", и которые проживали в его времена в верховьях Ворсклы и Оскола, спустя некоторое время двинулись в степную зону двумя путями – вдоль течения Ворсклы и Калитвы. Из топонимов осетинского происхождения в Причерноморьи до нашего времени осталось немного. Среди них – название Азовского моря и города Батайск. Поскольку, судя по Сарматскому ономастикону, в населении Северного Причерноморья осетины составляли значительную часть, можно предполагать, что названия многих осетинских поселений, так же как и поселений других этнических групп, были утрачены во время "Великого переселения народов", потому что находились на пути движения кочевников.

Заселяя Северное Причерноморье, осетины должны были иметь контакт с булгарами, свидетельством которых могут быть лексические соответствия между осетинским и чувашским языком. В осетинском языке довольно много заимствований из тюркских языков, но выявить среди них булгарские сложно, потому что подобные слова могут быть заимствованы из балкарского или кумыкского, с носителями которых осетины проживают в тесном соседстве уже много столетий. Тем не менее можно говорить о таких сепаратных чувашско-осетинских лексических параллеляк:

чув. каврăç "ясень" – осет. kärz "ясень",

чув. кĕтĕ "куст" – осет. kutär "куст".

чув. кукăль "пирог" – осет. gukko "пирожок".

Особый случай представляет собой осет. гутон/готон "плуг", которому есть соответствия во многих кавказских языках, но ни в одном из них, по свидетельству Абаева, нет этимологических корней этому слову. Чувашский язык может помочь в его расшифровке, если принять во внимание чув. кат "раскалывать, рассекать" и ана 1. "участок, полоса земли", 2. "мера площади земли".

Отдельный разговор следует вести о присутствии среди сарматов кавказских народов. Кроме упомянутых више кипчаков-половцев, нужно обратить внимание также на кабардинцев и чеченцев, особенно последних, в которых можно видеть позднейших печенегов (см. раздел "Печенеги и мадьяры "