Начальная страница

Валентин Стецюк (Львов)

Персональный сайт

?

Киммерийцы в истории Восточной Европы


В настоящее время иранская этническая принадлежность киммерийцев не вызывает больших сомнений. Исторически засвидетельствованные имена киммерийских предводителей Теушпы и Лигдамиса однозначно считаются иранскими, но им нет надежного толкования. Между тем такую возможность предоставляет кабардинский язык: теущэбэн "толочь, растолочь" (ср. Теушпа), лIыгъэ "мужество" и дамэ "крыло, крылья" (ср. Лигдамис). Авторитетный специалист по истории киммерийцев Аскольд Иванчик считает киммерицев загадочным народом, с которым не все ясно (Иванчик А.И. 2005). Очевидно, вопрос прояснится, если будут найдены основания связывать киммерицев с каким-либо из современных иранских (или не иранских) народов.

Предварительные исследования показали, что появление киммерийцев в Малой Азии не связано с процессом миграции иранцев из Европы в Азию. Первые иранские племена появились в Иране XI – X вв. до н.э., т.е. задолго до нашествия киммерийцев, поэтому тема миграции иранских племен рассматривается отдельно.


Слева: Киммерийцы
Роспись на этрусской вазе VI в. до н.э. Копия с более старой греческой вазовой росписи.


Существует мнение, якобы киммерийцы пришли в Причерноморье из Центральной Азии или более обобщенно – «из глубин Евразии», но это мнение энергично оспаривается, потому на этой теме нет смысла останавливаться при том, что прародина иранцев была в Европе и на миграцию в Центральную Азию, а потом назад у киммерийцев просто бы не было времени. В исторически достоверные времена киммерийцы заселяли Причерноморье и оставили следы своего пребывания в степях Украины и Северного Кавказа в археологических памятниках, которые объединяются в одну киммерийскую культуру. Логично предположить, что она должна продолжать традиции срубной культуры, которая была идентифицирована как иранская, (Стецюк Валентин, 1988, 82-85), и эту традицию украинские археологи видят в погребальном обряде киммерийцев:


"Поздняя культура киммерийцев развивается в традициях срубной .., что прослеживается в погребальном обряде" (Археология Украинской ССР, Т. 2., 1986, 23).


Появление киммерийцев в Азии по данным клинописных источников относится к концу VIII в. до н.э., а скифы известны в Иране "не ранее 670-х годов", что противоречит сообщению Геродота о преследовании киммерийцев скифами. Более того, есть факты, которые говорят о совместных наездах тех и других на ассирийские провинции. В целом же в источниках сообщается главным образом о киммерийцах, а скифы упоминаются в течение нескольких лет и то только по их действиям в Иране (Медведская И.Н., 2000)

Согласно ассирийским источникам царь Урарту Руса I в конце 8-го в. до н.э. потерпел поражение в битве с армией народа гимирраи, который историки связывают с киммерийцами (Мейсон Рихард, 2004, 13-15). В 679/678 г. киммерийцы были разбиты ассирийцямы и в этом бою погиб их вождь Теушпа, но тем не менее, после этого они нападали на Фригию, Лидию и Киликию, где сложил голову также их новый вождь Лигдамис:


…аккадские источники позволяют установить, что самый успешный набег киммерийцев на Лидию, в результате которого царь Гиг был убит, датируется 644 г. до н. э. По всей видимости, этот набег затронул не только Лидию, но и Ионию, и именно его имеют в виду греческие источники, когда сообщают о набеге киммерийцев. Те же аккадские источники, описывая гибель Лигдамиса/ Дугдамме, датируют ее 641 г. до н.э., т. е. тремя годами позже (Иванчик А.И. 2005, 123).


До настоящего времени спорным является вопрос о случаях объединения киммерийцев с фракийцами для захватнических походов в Малую Азию из Балкан. Сведения о таком походе «от Босфора до Ионии» имеются у Страбона, но он почему-то относит это событие ко времени Гомера или чуть раньше (Страбон, 1964, I, 1-10). Определенные предпосылки для предположения о возможности военного союза фракийцев с киммерийцами дают неуверенные свидетельства о пребывании киммерийцев на территории Венгрии, наверное навеянные этим же сообщением Страбона:


В Венгрии присутствие какого-то конного народа, отождествляемого с киммерийцами, устанавливается на основании находок бронзовых предметов конской сбруи, а также железных уздечек, бронзовых котлов, оружия (мечи и кинжалы) (Шушарин В.П., 1971, 23).


Сомнение в киммерийской принадлежности находок вызывается очевидным проникновением киммерийских изделий на территорию Венгрии торговыми путями, поскольку доминирующей была здесь все-таки фракийская культура. В лучшем случае можно предполагать лишь возможность особого фракийско-киммерийского периода с 750 по 550 гг. до н.э. (там же, 24). К тому же, возможность совместных действий фракийцев и киммерийцев в Малой Азии совершенно исключается после изучения ближневосточных источников. А. Иванчик обнаружил в них лишь информацию о соперничестве фракийцев с киммерийцами в борьбе за обладание Вифинией, которая закончилась полным изгнанием последних (Иванчик А.И. 2005, 131-132).

Сделанные предположения подкрепляются топонимией, которая свидетельствует, что немалая часть киммерийцев проникала в Малую Азию именно через Балканы. При поиске топонимов иранского происхождения было обнаружено, что их большое скопление находится на Правобережной Украине в Подолии и расшифровываются они большей частью при помощи курдского языка (см. "Иранская топонимика на территории Украины"). Здесь курды проживали в тесном соседстве с древними булгарами, предками современных чувашей, а также с англосаксами, прародина которых была определена в ареале между реками Припять, Тетерев и Случь.


Слева Карта поселениий курдов в Подолии

Курдские топонимы показаны точками черного цвета, булгарские – красными, анлосаксонские – фиолетовыми. Движение курдов обозначено стрелками. На карте также показаны границы ареала англосаксов, через который прошли курды.


Соседство курдов с булгарами объясняется тем, что, в процессе движения на запад часть булгар остановилась на Западной Украине (см. раздел Тюрки как носители культур шнуровой керамики). При рассмотреннии этой темы было обнаружено, что в чувашском языке есть довольно много слов, которым можно найти соответствия в иранских языках или даже сразу в нескольких из них.

Наиболее многочисленными являются чувашско-курдские лексические параллели. В таблице 15 поданы некоторые из них иногда с соответствиями в других иранских языках:


Таблица15. Курдско-чувашские лексические параллели


Курдский и др. иранские Чувашский
bet “дрофа, куропатка” вěтел “дупель”
kere “масло”, гил. kəre “масло” кěрě “тучный”
kerdî “борозда” кěрче “морщинистый”
qarîk “ворона”, qarîtk “куропатка” карăк “глухарь”
qure “гордый” кÿрен “обижаться”
nar “огонь”, перс. nar “огонь” нар “румянец”
pek “годный” пек “похожий”
sap “ковш” сапа “туесок”
saman “богатство" семен “богатство”
stûr “толстый”, ос. sutyr “густой” и др. ир. сатур “сильный”
soma “зрачок” сăна “наблюдать”
sor “красный”, перс. sorx “красный” сăрă “краска”
sehre “колдовство” сехре ”страх”
semer “тьма” сěм “тьма”
çal “яма”, перс. čal “яма” çăл “колодец”
çîrt “гной” çěрт “гноить”
çîban “прыщ” çăпан “чирей”
çêl “корова” çиле “вымя”
tar “шест” тар “тополь”
taw “ливень” тăвăл “буря”
tobe “клятва” тупа “клятва”
toraq “творог” турăх “варенец”
xumar “мрачный”, xumari “темнота” хăмăр “коричневый”

При исследовании скифской проблематики был использован скифо-сарматский ономастикон, в основу которого были положены данные Петрова (Петров В.П., 1968, 118-143) и в процессе этой работы было найдено около четырех десятков единиц ономастикона в разной степени соответствуют словам современного курдского языка и при этом более двадцати имеют соответствия только в курдском (Αβαβοσ , Αρδαρισκος , Αρδοναγαρος, Βαιορασπος , Βιστησ, Βουλαστησ, Διζαρον , Μαμμαροσ , Ολθακοσ, Σαυανων , Ροιμηταλκασ , Χοαροφαδιος, Χοδαινος, Χοφρασμοσ и др.). Вместе с топонимией эти данные позволили сделать предположение о том, что какая-то часть населения скифской эпохи говорила на диалекте пракурдского языка, что уже было отмечено в других работах, опубликованых ранее (Стецюк В.М., 1999, 89-93; Стецюк Валентин, 2000, 23-28).

Присутствие древних курдов на Правобережье сразу ставит вопрос, каким путем они туда попали. При общем движении иранских племен из территории их первичного поселения между Днепром и Доном на юг и юго-восток можно допускать, что предки курдов пришли в приазовские степи, а оттуда переправились через Днепр и далее двинулись на северо-запад, вытесняя более давних поселенцев, фракийцев, на юго-запад. Полоса курдских поселений от Гайсина и далее вдоль Днестра может маркировать этот путь, но наличие топонимов курдского происхождения в Черниговской, Киевской и Житомирской областях дает основание рассматривать вариант, при котором предки курдов с места своей прародины спустились по Десне до Днепра и продолжили свой путь к берегам Днестра. Это расселение могло продолжаться довольно долго, и на новых стоянках всегда оставались какая-то часть жителей, которые сохраняли старые названия сел и рек.

Название города Жмеринка в Винницкой области, где сохранилась в большом количестве курдская топонимия, по мнению некоторых специалистов могло произойти от этнонима Κιμμεριοι "киммерийцы" (Фасмер Макс. 1967, 58). Как раз в местах распространения курдской топонимии в селе Михалкив Тернопольской области на правом берегу реки Ничлавы дважды, в 1878 и 1897 годах, были найдены клады золотых сокровищ. Клады датируются 6-м ст. до Р.Х. т.е. они старше на два столетия находок из знаменитых скифских курганов Куль Оба и Чертомлык. В составе кладов общим весом более семи килограмм диадема, гривна, пять браслетов, 12 фибул, семь блях, пирамидальная подвеска, четыре чаши и другие предметы (Петровський Олександр, 1993, 8).

В свое время польский профессор Тадеуш Сулимирский (Tadeush Sulimirski) выделил среди памятников раннескифского времени Западно-Подольскую локальную группу (см. карту ниже).



Памятники Западно-Подольской группы раннескифского времени

Карта составлена по данным Г. И. Смирновой (Смирнова Галина Ивановна, 2004, 411, рис.1)
Красной линией очерчено скопление топонимов курдского происхождения в Подолии.
Цифрами на карте обозначены такие памятники: 1. Братышев. 2. Беремьяны. 3. Городница. 4. Лисичники. 5. Раков Кут. 6. Новосилка Гримайловская. 7. Сухостав. 8. Мышковцы. 9. Нивра. 10. Шидловцы. 11. Залисся. 12. Ладичин. 13. Бильче Золоте. 14. Сапогов. 15. Иване Пусте. 16. Зозулинцы. 17. Перебыковцы. 18. Викно. 19. Новосилка (у Черновцов). 20. Ивахновцы. 21. Завадинцы. 22. Серватинцы. 23. Скипче. 24. Шутковцы. 25. Тарасовка. 26. Верхние Панивцы. 27. Врублевцы. 28. Верхний Ольчедаев. 29. Лоевцы. 30. Долыняни (курганы). 31. Долыняни (поселение). 32. Круглик. 33. Оселивка. 34. Ленкавцы. 35. Ивановцы. 36. Селище. 37. Нопоротово. 38. Белоусовка.


Частичное совпадение территорий распространения памятников Западно-Подольской группы и курдской топонимии дает основание предполагать, что эти памятники оставили именно курды, если учитывать специфические черты, отличающие их от других памятников раннескифского времени:


…использование вместе с деревом камня в конструкции погребальных камер; полное отсутствие в могилах захоронений коней, сопровождающих умерших; сероглиняная кружальная керамика, бытовавшая только в этой области скифской лесостепи; употребление некоторых типов украшений, неизвестных или малоизвестных в других регионах… (Смирнова Галина Ивановна, 2004, 419)


Иранско-славянские языковые связи и, особенно, сепаратные курдско-украинские лексические соответствия дают основанияя предполагать, что какая-то часть курдов проживала на территории Украины до появления здесь славян. О том же говорят данные эпиграфики Северного Причерноморья, поэтому с курдами можно связывать какой-то из народов, упоминаемых античными историками, в частности, Геродотом. Судя по всему, таким народом могли быть ализоны (алазоны), которых Геродот размещал несколько южнее от скифов-пахарей в местности, там где Днестр (Тирас) и Южный Буг (Гипаний) не очень отдаляются друг от друга. (Геродот, IV, 52). Именно в этом месте находится самое большое скопление курдской топонимии (см. карту выше, где обе реки выделены синим цветом).

Также эпиграфика свидетельствует, что среди жителей Ольвии присутствовали адыги, т.е. они должны были проживать в тесном соседстве с курдами-алазонами. Греки могли называть одним именем все негреческое население не только вблизи Ольвии, но и всего Северного Причерноморья. И это имя было киммерийцы. Подобное название кимвры имела та часть курдов, которая ушла на запад (см. раздел Кимвры). Оба этнонима могли происходить от курд. kimber „пояс, кушак".


Одновременно с движением в Центральную Европу курды переправились на другую сторону Карпат и попали на территорию современной Венгрии. Топонимия дает основание говорить, что их дальнейший путь лежал через Венгрию на Балканы. Вот только некоторые из многих топонимов:


Деваванья (Dévaványa), город в медье Бекеш – курд. dêw "див, злой дух", wanî "похожий".

Кецель (Kecel), город в медье Бач-Кишкун – курд. keçel "лысый".

Фельдьё (Felgyö), село в медье Чонград – курд. felg "локон".

Сента, город в Севернобанатском округе автономного края Воеводина, Сербия – курд. semt 1. "сторона", 2. "край, район".

Справа: Курдская топонимия в Венгрии и на Балканах.

Темерин, поселок городского типа в Южнобачском округе Воеводины, Сербия – курд. temirin 1. "гаснуть", 2. "тушить".

Панчево, город, центр общины и Южно-Банатского округа Воеводины, Сербия – курд. penc 1. "кисть" (руки), 2. "пятерня".

Чачак, город в Сербии – курд. çê "хороший, лучший", çak "хороший, приятный".

Ниш, город, центр округа в Сербии на реке Нишава – курд. niș "гуща, осадок", av "вода".

Мездра, город во Врачанской области, Болгария – курд. mezre "посев, поле".

Хисаря, город в Пловдивской области, Болгария – курд. xisar "потеря, убыток".

Хасково, город в Болгарии – курд. hesk "черпак".

Визе, город в провинции Кыркларели, Турция – курд. wezî "местоположение, установление".

Таким обрзом, есть основания утверждать, что какая-то часть киммерийцев продвинулась из Венгрии на Балканы, но долго там не задержалась, ибо заметных киммерийских следов на территории Болгарии нет (Мелюкова А. И., 1979, 6).

В настоящее время преобладает мнение о том, что киммерийцы двигались в Переднюю Азию главным образом через Дербентский проход и Белореченский перевал (см. карту ниже). Путь через Дербентский проход могли использовать предки современных талышей и гилянцев, а также предки близко родственных им белуджей и мазандеранцев. Теперь белуджи живут в основном в Пакистане, но известно, что они пришли сюда с южного побережья Каспийского моря (Фролова В. А., 1960, 68, Оранский И.М. 1979, 89), то есть ранее (в 5-6-м вв. н.э.) их поселения были неподалеку от поселений гилянцев и талышей (в этих местах еще и до сих пор живут мазандеранцы). Путь миграции белуджей с севера на юг маркируется цепочкой анклавов белуджского языка (см. Карта распространения современных иранских языков). На карте ниже показано, что через Дербентский проход шли скифы, но ранее по нему проследовали иранские племена, которые поселились на южном побережье Каспийского моря.


Слева: Северное Причорноморье и Передняя Азия в эпоху миграции киммерийцев и скифов (VII-VI ст. до н.э.) (Карта из Мейсон Ріхард, 2004, 27).


Поток киммерийцев в Малую Азию через Белореченский перевал и далее вдоль Черного моря шел по области поселения адыгских племен, поэтому можно предполагать, что это была вторая этническая группа киммерийцев. Расшифрованные имена Теушпы и Лигдамиса подтверждают такое предположение.

Кроме того, в репрезентативной выборке сарматского ономастикона

было обнаружено внушительное количество имен, хорошо расшифровываемых при помощи кабардинского языка (Αβροαγος, Αργουαναγος, Γαγγαιος , Ιαζαδαγος, Ιναρμαζος, Καφαναγος, Κουκοδων, Ναυαγοσ, Ουαμψαλαγοσ, Οχωζιακοσ, Ρηχουναγοσ, Χοζανια). Также и названия некоторых племен Северного Причерноморья (закаты, зуарданы) могут иметь адыгское происхождение.

Курды, шедшие из Западной Украины через Венгрию и Балканы, составляли третий поток киммерийцев. В начале VII до н.э., переправившись через Босфор, курды-киммерийцы вместе с примкнувшими к ним фракийцами двинулись вдоль побережья Средиземного моря, углубившись в страну под названием Мэония. По пути своего движения они основали поселения, названия которых сохранились до нашего времени:

Сакарья (Sakarya), область (ил) на северо-западе Турции – курд. sakar «корзина»;

Дербент (Derbent), микрорайон в районе Изник в иле Бурса на западе Турции, поселок в районе Тургутлу, ил Мaниса , деревня в районе Булдан, ил Денизли – курд. der «ущелье, горный проход», bend 1. "нить, лента", 2. «забор, стена»;

Маньяс (Manyas), город в провинции Балыкесир в западной Турции – курд. manaş «препятствующий, сопротивляющийся»;

Сома (Soma), город в иле Маниса Эгейского региона в западной Турции – курд. soma «зрачок»;

Сарт (Sart), деревня на месте древнего города Сарды в иле Маниса – курд. sard «холодный, прохладный»;

Каш (Kaş), город, центр района в провинции Анталья – курд. kaş «горная дорога»;

Вторжение чужеземцев вызвало консолидацию местных племен под предводительством одного из вождей по имени Гигес (Гуггу). С помощью ассирийцев он организовал военные действия против пришельцев и изгнал их воинственную часть, в то время как мирные киммерийцы должны были остаться на местах и со временем слиться с местным населением. Оставив позади себя Мэонию и назвав ее по-своему Лидией (ср. курд. lidû «позади»), двигавшиеся далее в поисках места поселения изгнанники встретили на своем пути определенные трудности, о чем говорят такие названия населенных пунктов Южной Турции:

Хадим (Hadim), город в иле Конья – курд. hadimîn «разрушаться, разваливаться», «гибнуть»;

Текели (Tekeli), город в иле Мерсин – курд. tekil «смесь, беспорядок»;

Оставив свои гарнизоны в этих городах, киммерийцы достигли страны на побережье Средиземного моря, окруженной горами Центрального Тавра (см. карту ниже)


Движение курдов-киммерийцев по Малой Азии

Названия страны и гор подтверждают их курдское происхождение:

Киликия, историко-географическая область – курд. kēlak «сторона, берег»;

Тавр, система горных хребтов на южном побережье Турции – курд. tawer «скала».

В Киликии киммерийцы остановились надолго. Окруженная со всех сторон горами от внешних врагов, Киликия представляла собой удобное место для поселения. Такие географические названия этой страны и теперь сохраняют следы пребывания здесь киммерийцев:

Тарсус (Tarsus), город – курд. ters «кривой, косой», «грубый, резкий»;

Адана (Adana), административный центр одноименной области – курд. adan «прибыльный, продуктивный».

Мезретли (Mezretli), пригород города Кадирли в иле Османие – курд. mezre «посев, поле, нива», курдский суффикс – для обозначения отвлеченных понятий от существительных со временем был заменен на турецкий –tli;

Пеяс (Peyas) – курд. peya «пеший», возможно «у подножья» (горы), принимая значение курд. «ступня».

Нет сомнения, что до прихода киммерийцев Киликия была заселена людьми семитского происхождения и их язык (аккадский) оказал определенное влияние на курдский. Однако территория этой страны была слишком мала, чтобы обеспечить возростающему населению достойное существование. Поэтому часть курдов-киммерийцев двинулась далее на восток, периодически ведя военные действия с урартами, ассирийцами и мидянами.

В соответствии с историческими свидетельствами скифы вторгаются в Переднюю Азию через 50-60 лет после появления здесь киммерийцев. Очевидно, имеются в виду киммерийцы пришедшие из Северного Кавказа. В отличие от курдов, медленно и мирно двигавшихся с запада, северокавказские киммерийцы и скифы использовали для передвижения конницу, что было новинкой в Малой Азии и имело следствием эффект внезапного вторжения. Пройдя через Дербент, они поселились в Азербайджане и основали здесь свое царство в междуречье Куры и Аракса, то есть где-то неподалеку от оз. Севан. И только тогда они впервые столкнулись с местными киммерийцами (курдами), которые уступили скифам. Есть данные, что скифы доходили даже до Ирана. Переднеазиатские источники вспоминают о скифском царстве еще в конце 90-х годов 6-го в. до н.э., после чего о нем в истории нет уже никаких данных.


Северное Причерноморье и Передняя Азия в VII-VI ст. до н.ю. (Карта из Мейсон Ріхард, 2004, 21).

Считается, что после поражения Лидии в войне с Мидией и Нововавилонией киммерийцы и скифы, поддерживавшие Лидию, по условиям мира «должны были уйти туда, откуда пришли, т.е. в Северное Причерноморье» (Артамонов М.И. 1974, 34). Очевидно, киммерийцы поддерживали Лидию потому, что ее частично населяли их соплеменники. Упоминавшийся выше набег киммерийцев на Лидию совершили северокавказские племена. Так, или иначе, часть киммерийцев-курдов двинулась вдоль восточного побережья Черного моря и достигла Таманского полуострова. Дальнейшую их судьбу М.И. Артамонов, основываясь на археологии кубанских курганов скифского времени, определяет так:


Поселившись в меотийской среде, киммерийцы благодаря своей более высокой культуре и организованности заняли в Прикубанье руководящее положение, но, оставаясь в меньшинстве, не смогли сохранить этническую самостоятельность и с течением времени слились с туземным населением. Возможно, что прямыми потомками киммерийцев были синды, представлявшими наиболее прогрессивную часть населения Нижнего Прикубанья – Таманского полуострова и прилегающей части Черноморского побережья. (там же. 1974, 62).

Кем были упомянутые синды, неизвестно, но по данным топонимии здесь могли иметь свои поселения древние балты (ср. Анапа – лит. anapus «на другой стороне»; Пантикапей – лит. pentis «пята (подножье)», kāpas «холм, могила» и др.). Присутствие балтов в Северном Причерноморье и Приазовье подтверждает антропонимика. Собственные имена людей, расшифровываемых с помошью балтийских языков, можно найти в темних местах творений древних историков и эпиграфий, оставленных участниками или свидетелями реальных событий:

Αρτινοιη (artinoie:) – лит. artinti „приближать”.

Βαλωδισ (balo:dis) – лтш. baluodis, лит. balandis «голубь».

Κυρηακοσ (Kyreakos, имя неоднократно встречается в Северном Причерноморье (Виноградов Андрей. 2015. Херсон. Надгробие Кириака,.. IV–V вв.) – лит. kūrėjas «творец».

Παταικοσ (Pataikoc, житель Гермонессы) – лит. pataikus «угодливый».

Σαυαγ (Savag, имена трех лиц на памятниках Таманского полуострова и Пантикапея, V в. (Виноградов Андрей. 2015. Владельческая надпись Савага) – лит. sauga «охрана, защита», suaugęs "взрослый".

Тема миграций балтских племен рассматривается отдельно, здесь же только укажем, что балты Прикубанья не теряли связи со своей прародиной и путь, проложенный ими сюда из Прибалтики использовался в разное время другими народами.

О том, что киммерийцы, могли, действительно, заселять Прикубанье, говорит зафиксированный этноним Δανδαριοι (название народа в нижней части Кубани и в Меотии). При том, что нижняя часть Кубани лежит между Азовским и Черным морями, для объяснения названия народа хорошо подходит курд. daryā „море” и dan „внутри”, т. е. „окруженные морем”. Правда, в этимологическом словаре курдского языка утверждается, что слово daryā заимствовано из персидсидского, но в словарях отмечено также исконное слово zaryā (Цаболов Р.Л. 2001. Том 1, 279; 2010. Том 2, 512), первоначальной формой которого могло быть типично иранское darya. Предположение о присутствии курдов в Прикубанье подкрепляется скоплением местных топонимов, которые можно расшифровать при помощи курдского языка:

Гостагаевская, станица в муниципальном образовании города Анапа Краснодарского края – курд. hosta «дремота», hay «сведение, знание».

Джемете, посёлок в Анапском районе Краснодарского края – курд. jêmêtin «отсасывать, высасывать».

Джигинка, село в муниципальном образовании города Анапа Краснодарского края – курд. cihê «отдельный», hinek «немного, мало».

Тамань, станица в Темрюкском районе Краснодарского края – курд. tam «дом», anî «чело, перед».

В античное время на Таманском полуострове был расположен греческий город Гермонасса, но среди местного населения преобладали зихи (курд. zîx «смелый, «добрый», крепкий»). Позднее здесь существовало Тмутараканское княжество. Его название также расшифровывается при помощи курдского языка: курд. tarî «темный» (соотвествует значению первой части названия по-славянски), kanî «источник, родник». Тмутараканский князь Мстислав Владимирович в 1024 г. стал черниговским князем и переселил в Северскую землю многие семьи степных народов, среди которых были и зихи-курды. Их присутствие в тех местах подтверждает топонимия. На левом берегу Днепра выше Киева стоял летописный город Тмутаракань, также и названия многих населенных пунктов Левобережной Украины расшифровываются при помощи курдского языка.

Большая часть курдских топонимов приходится на территорию Черниговского княжества в тех же местах, где имеются топонимы чеченского происхождения. По свидетельству летописи в Черниговском княжестве нередко «хозяйничали половцы», которые также участвовали в походах местных князей на Смоленск и Киев (История СССР. 1966, 593). На самом деле это были не половцы, а жители степей разной этнической принадлежности, среди которых было немало курдов, а именование их всех половцами следует считать обобщенным названием всех «поганых». Именно эти пришельцы создали от настоящих половцев защитную линию в виде городищ салтово-маяцкой культуры, существоващей в VIII-X вв. Со временем неславянское население края, было ассимилированы украинцами, но исконные курдские имена сохранились среди украинцев до сих пор:

Середа, 15037 носителей по всей Украине, более всего в Киеве (806), Харькове (864), Запорожье (319), Днепре (318), Сумах (266), Донецке (247), Чернигове (215), Львове (205), Кривом Роге (200) – курд. serede «старший». Незначительное число фамилий моджет происходить от укр. середа «среда» (из всех фамилий по дням недели более всего носителей фамилии Понедилок – 275).

Гавриш, 7560 носителей, более всего в Киеве (504), Днепре (250), Харькове (197) – курд. havrīs «можжевельник».

Гура, 4522 носителя, более всего в Киеве (293), Харькове (243), Днепре (137), Кривом Роге (93), Горловке (87), Донецке (84) – курд. gur 1.»волк», 2. «сильный, скорый».

Левандовский, Левандовская, Левандивский, 2105 носителей, более всего в Киеве (173) – курд. lewand «красивый, статный».

Гунченко, 1044 носителя, более всего в городе Каменское Днепропетровской обл. (69), Днепре (68), Харькове (58), Гунчак, 801 носитель, более всего в Черновцах (66), Гунчик, 151 носитель, более всего в городе Камень-Каширский Волынской обл. (51) – курд. gunc «горшок».

Чечель, 1730 носителей, более всего в Киеве (117), Запорожье (102), Днепре (96) – курд. çê “хороший, лучший», çêlî «род, потомство».

Мурга, 1658 носителей, более всего в Киеве (196), в городе Малине Житомирской обл. – курд. murǧ “птица».

Чепель, 1604 носителя, более всего в Харькове (110), Запорожье (63) – курд. çepel “грязный» или çepilî «левша».

Фисун, 1365 носителей, более всего в Запорожье (135), Харькове (109), Днепре (83) – курд. fisûn «волшебство, колдовство».

Мигаль, 602 носителя, более всего в Харькове (39), Хмельницком (39), Киеве (33), Макеевке (19), Кривом Роге (15) – курд. mihal «тщетный, бессмысленный», mihel «место, местность».

Кроме этих фамилий в Украине имеется еще много других, фонетически близких курдским словам, и которые могли бы годиться для имени человека, но их распространенность не позволяет с уверенностью говорить о их древности. В тех же случаях, когда они распространены в населенных пунктах предполагаемого курдского происхождения или в которых имеются другие курдские фамилии, их можно принимавть во внимание. В целом же данные ономастики говорят о том, что курдского населения на территории Украины было значительно больше в ее западной части, чем в восточной. При этом в Запдной Украине преобладают другие фамилии курдского происхождения:

Геник, 903 носителя, более всего во Львове (69), городах Добромыле (46) и Новояворовске (37) Львовской обл. – курд. hênik «прохладный, холодный, свежий».

Гера, 733 носителя, более всего в Косовском районе Ивано-Франковской обл. (389) – курд. gera «косуля».

Майкут, 342 носителя, более всего во Львове (36) – курд. meykut «большой деревянный молот».

Фендик, 244 носителя, более всего в Долинском районе Ивано-Франковской обл. (70), Фендак, 98 носителей, более всего в Дрогобичском районе Львовской обл. (45) – курд. fend «хитрый, лукавый».

Гермак, 312 носителей, более всего во Львове (28) – курд. germ «горячий, теплый».

Перечисленные фамилии практически не встречаются в восточной части Украины, в то время как фамилии Левандовский, Чечель, Чепель, Мигаль довольно распространены также и в Западной Украине. Распределение фамилий предполагаемого курдского вместе с топонимами, отражающими пути миграций балтов и киммерицев, представлено на карте ниже.



Пути миграций киммерийцев в зеркале ономастики

На карте черными точками и линиями обозначены топонимы предполагаемого курдского происхождения, а фиолетовыми – кабардинского.

Красными точками отмечены населенные пункты Украины, в которых зафиксированы фамилии курдского происхожденя в Украине.

Бордовые точки соответствуют топонимам балтийского происхождения.

Серым цветом обозначена область распространения культуры длинных курганов. Синими звездочками отмечены памятники этой культуры.

Имея сведения о походах черниговский князей на север, можно думать, что воинственные курды не менее других могли в них участвовать, тем более, что пути этих походов маркируются четко выраженными цепочками топонимов курдского происхождения (см. карту GoogleMyMaps выше). Характерно, что среди них есть названия города Кимры в Тверской области и деревни Кимборово в Смоленской области, отвечающие самоназванию тогдашних курдов, о чем упоминалось выше.

Есть основания считать, что эти походы повлияли на ход истории в Восточной Европе. Отклонившись от движения на север, курды через территорию Белорусии дошли до поселений литовцев, живших в то время родо-племенным строем. При этом курды шли по пути, проложенным балтийскими племенами, двигавшимися на Северный Кавках еще в скифское время. Топонимы маркируют этот путь (см. Древние балты за пределами этнических территорий). Очевидно, вместе с курдами двигались также адыге, населявшие соседнюю территорию на Северном Кавказе, и использованый путь отчетливо виден по цепочке балтийских, курдских и адыгских топонимов. Вот адыгские топонимы, входящие в эту цепочку в направлении с Северного Кавказа в Прибалтику (после названия населенного пункта даются кабардинские слова, использованные для интерпретации):

Ажинов (ажэ “козел”, нэ “глаз”),

Тошковка (тIощI “двадцать”, къэукIа “убитый”),

Лыпчановка (Лъэпщ “бог кузнечного ремесла”),

Чугуев (щыгу “плато”),

Мезеневка (мэз “лес“, ен “целый, весь“),

Карыж (кIэрыжын “утечь“),

Шалыгино (шылъэгу “черепаха“),

Жихово (жьыху “веер“, из жьы “ветер“),

Унеча (унэщIа “опорожненный“),

Ворга (уэркъ “дворянский“),

Большие Шарыпы (шэрыпI “млекопитающее“),

Будагово (быдагъ “твердость, крепость“).

Одновременно с появлением в Прибалтике киммерийцев начинают развиваться контакты между правителями Священной Римской империи и Великого княжества Владимирского. Следствием этих контактов возникло обоюдное стремление к овладению безгосударственной территорией между империей и княжеством. Особую роль в таком стремлении сыграли духовно-рыцарские ордена Меченосцев и Тевтонский, основавшие свои первые крепости в Прибалтике. Закономерно между пришельцами с востока и запада должен был возникнуть конфликт, в котором автохтннные племена были лишь пассивным объектом.

Можно предполагать, что перед угрозой овладения Тевтонским орденом всей Прибалтикой курды консолидировали местные племена под своей властью и установили режим ксенократии, что заложило основу для создания Литовского государства. Имена первых князей этого государства довольно удовлетворительно расшифровываются при помощи курдского языка:

Миндовг (Mindaugas, Mendog), король Литвы (1253–1263) – курд. mend «скромный», awqas «так много» (»очень»?);

Тройнат (Treniota), великий князь литовский (1263—1264) – курд. ture “гневный”, nêt “мысль, дума, стремление”;

Войшелк (Vaišelga, Wojsiełk), великий князь литовский (1264—1267) – курд. xwey «хозяин, владелец», *şûlq «волна»;

Шварн (Švarnas, Szwarno), великий князь литовский (1267/1268—1269) – курд. şarm «стыд», «застенчивость» из *şfarm при метатезе др.-ир. *fšarma «стыд»;

Тройден (Traidenis, Tojden), великий князь литовский (1269-1281) – курд. tureyî «гнев», dên «взгляд»;

Довмонт, (Dovmunt, Daumantas), великий князь литовский (1282—1285) – курд. devam “долгий, длинный”, entam “часть тела”, “стан”;

Пукувер (Pukuwer), великий князь литовский (1291—1295) – курд. pevketin “мириться, соглашаться”, wêran “разрушенный”;

Витень (Vytenis, Witenes), великий князь литовский (1295—1316) – курд. wetîn «любовь», «желание»;

Гедимин (Gediminas, Gedymin), великий князь литовский (1316-1341) – курд. hedimîn 1. «разрушаться, разваливаться», 2. «гибнуть».

Ольгерд (Algirdas, Olgierd), великий князь литовский (1345-1377) – курд. ol «вероисповедание, религия», gerd 1. «большой», 2. «большой человек»;

Ягайло (Jogaila, Jagiełło), великий князь литовский (1377-1392) и король польский 1386–1434) – курд. egal «богатырь», yê egal «богатырский», law (lo) «дитя, сын»;

Кейстут (Kęstutis, Kiejstut), великий князь литовский (1381-1382) – курд. key «царь», а вторая часть имени может происходить из исчезнувшего из курдского языка слова индоевропейского корня в значении «стоять» (ср. курд. stûn «столб»);

Витовт (Vytautas, Witold), великий князь литовский (1392-1430) – курд. xwî «видный, явный», tawet «сила, мощь»;

Свидригайло (Švitrigaila, Świdrygiełło), великий князь литовский (1430-1432) – курд. swînd «клятва», -r – падежный суффикс, egal «богатырь», law (lo) «дитя, сын».

Присутствие курдов в Литве подтверждается многочисленными топонимами страны, расшифрованными с помощью курдского языка. Вот некоторые примеры:

Клайпеда (первоначально Kalojpeda) – курд. kala "товары, собственность", peyda, pêde "найденный".

Тельшяй – курд. telaš 1. "пряжа", 2. "щепка, стружка", 3. "усилие".

Шауляй – курд. şewl "луч света", "сияние".

Кадикай – курд. kedî "прирученый, ручной", kaye "игра". Ср. Кадыкёй в Турции.

Тараконис – курд. tarî “темный”, konî "родник, источник".

Даже само название Литвы, не имеющее удовлетворительной этимологии, могло быть дано курдами (ср. курд. lûtf, litf«благосклонность, милость»). Это курдское слово считается заимствованным из арабского языка (Цаболов Р.Л. 2001, 596). На самом же деле киммерийцы должны были позаимствовать его из аккадского в период своего пребывания в Малой Азии. Аккадский язык является одним из древнейших семитских языков, на котором говорили ассирийцы. Также в балтийских языках имеются заимствования из курдского:

лит. balvas, лтш. balva «подарок, взятка» – курд. belwa «искушение»;

лит. daba «природа, род, способ», лтш. dāba «природное качество, привычка, природа», блр. доба «нрав» – курд. dab «обычай, нрав, привычка», которое, в свою очередь, было заимствовано из аккадского (ар. tabia “природа, натура”).

лит. ežeras, лтш. ezers «озеро, пруд» – курд. zirē «озеро»;

лит. galata «обманщик» – курд. galte «шутка»;

лит. kūdikis «ребенок» – курд. kudik «детеныш»;

лит. manga «особа непристойного поведения, проститутка» – курд. mange «корова, буйволица»;

лит. miškas «лес» – курд. mêşe, bêşe «лес, роща»;

лит. Nemunas «Неман» – курд. nem «влажный», yan «сторона, бок»;

лит. vaisba «торговля» – курд. bayi «торговля»;

Обосновавшись в Литве, курды продолжали свои походы на север. Через террирорию Латвии и Эстонии они вышли к Финскому заливу. Путь курдов в эти места маркирует цепочка других курдских топонимов, среди которых наиболее убедительную расшифровку имеет название города Изборск в Псковской обл – курд izb «холостяк, ors «свадьба». Оба слова имеют семитское происхождение, но их расшифровка не вызывант сомнения в виду тесной смысловой связи между составными частями слова. Одновременно это же соответствует утверждению, что в Прибалтику курды пришли из Малой Азии. Двигаясь на север, курды достигли Невы, о чем свидетельствует название города Гатчины (курд. hacet «инструмент, орудие, способ») и деревни Тавры в Колтушском сельском поселении Всеволожского района Ленинградской области (курд. tawêr «скала»). Проживание курдов в тесном соседстве с прибалтийско-финскими племенами оставило свой след в заимствованиях из курдского в вепсском, финском эстонском и других языках. Вот примеры курдско-вепсских лексических соответствий с найденными эквивалентами в других прибалтийско-финских:

курд. bak «страх» – opak «страшный»;

курд. çeqandin «втыкать», тал. čəgətəq «колоть» – вепс. čokaita «воткнуть»;

курд. çerk «капля» – вепс. čirkištada «капать»;

курд. cirnî «корыто» – вепс. kurn «желоб»;

курд. e’ys «радость» – вепс. ijastus «радость»;

курд. e’zim «прекрасный» – вепс. izo «милый», фин. ihana «чудесный, прекрасный»;

курд. hebhebok «паук» – вепс. hämähouk, фин., карел. hämähäkki «паук»;

курд. henase «дыхание» – вепс. heńktä, фин. hengittää, эст. hingake «дышать»;

курд. hîrîn «ржание» – вепс. hirnaita, фин. hirnua, эст. hirnuma «ржать»;

курд. kotek “удар” – вепс. kötkšta – «забивать (скот)»;

курд. kusm «страх» – вепс. h’ämastoitta «пугать»;

курд. miraz, тал. myrod, гил. məriz «желание» – вепс. mairiš «потребность»;

курд. pirtîn «трепет» – вепс. pirpitada «трясти»;

курд. semer «тьма», xumar «мрачный», xumari «темный», xumri „красный” – вепс. hämär «сумерки», фин. hämärä «сумеречный»;

курд. tikan «капать» – вепс. t’üukta «капать»;

курд. xerez «скорость» – вепс. hered «скорый», эрз. эрязи «проворный».

Пара semer-hämä представляет собой особо сложный случай. Фасмер обращал внимание на соответствие финскому hämärä «темный» укр. хмара, но не видел возможной связи между этими словами «по географическим соображениям» (Фасмер Макс. 1987. Том 4, 249). Согласно фонологии прибалтийско-финских языков, исходным словом должно было быть semer, и это может свидетельствовать о заимствовании финских слов из курдского. В этимологическом словаре современного финского языка, напротив, утверждается, что источником заимствования является древнегерманское слово, якобы представленное исландским sámur «темный, грязный» (Häkkinen Kaisa. 2007, 238). Однако в авторитетном словаре древнеисландского языка слово sámr считается заимствованным из финского (Cleasby Richard, Vigfusson Gudbrand. 1874, 517). Курдское semer можно связывать с курд. samā «тень», которое считается заимствованым из арабского sama «небо», «крыша», «тень» (Цаболов Р.Л. 2010. Том 2, 231), а курдское xumar имеет также значение «похмелье» и связывается с ар. xumār «болезненное состояние после выпивки», «похмелье» (там же, 484). В чувашском языке есть слово чув. хăмăр „бурый”, „карий”, близкое семантически к курдским и прибалтийско-финским словам. Украинское хмара могло быть заимствовано из булгарского или курд. xumar.

Загадочным является соответствие фин., карел. hämähäkki, вепс. hämähouk, эст. ämblik, вод. hämö, лив. ämriki «паук» – курд. hebhebok «паук». Заимствование из курдского или другого иранского языка в вепсский исключается, ибо в курдском это слово является изолированным и связывается с ар. hebbāk «ткач» )Цаболов Р.Л. 2001. Том 1, 449). Финские лингвисты эту связь не заметили и считают происхождение прибалтийско-финских слов «темным» (Häkkinen Kaisa. 2007, 237). Исходя из фонологии, слово для названия паука было образовано из двух корней ham и bōk неизвестного языка, которым мог быть славянский или германский. Учитывая семантику и фонетику, для рассмотрения можно привлечь слав. паук, которое можно связывать с нем. Bauch «брюхо» (пгерм. būk). То же происхождение может иметь также слав. пузо (Kluge Friedrich. 1989, 64). В морфологии тела паука четко выражено брюшко, поэтому его название могло отражать эту особенность и к значению «пузо» было дано определение. Подходящее слово имеется в средневерхненемецком языке hem «злобный, лукавый», тогда название паука можно понимать как «злобное брюхо». Такого слова в немецком нет, но могло существовать в одном из исчезнувших германских языков, например в готском. Объяснения тому, каким образом это слово попало к арабам, нет. Кроме этих соответствий, имеется несколько десятков слов, общих для курдского, вепсского и еще для трех или более иранских языков.

Прийдя из Литвы, курды принесли на север обычай курганных погребений (детальнее см. К вопросу об этнической принадлежности культуры псковских длинных курганов). Рассмотрение этого вопроса дало возможность обнаружить в области распространения этой культуры также и адыгский след в топонимии. Других данных о пребавании адыгов в Прибалтике и ближайшей местности пока нет. Для расшифровки топонимов использовался кабардинский язык, фонетика которого в большой мере отличается от индоевропейской, да и сам этот язык с течением со временем мог существенно измениться. Поэтому современные русские названия могут довольно отличаться от исконных слов языка, на котором говорили предки современных адыгских народов. Примерами адыгских топонимов в бассейне верхнего течения Западной Двины и реки Великой могут быть следующие :

Алоль, деревни в Кудеверской волости Бежаницкого района и в Алольской волости Пустошкинского района Псковской области, река, приток реки Великой – кабард. лалэ «вялый, слабый», -а – протетический гласный.

Велиж, город, административный центр Велижского района Смоленской области – кабард. уэлий «властитель, властелин» (из аккадского) -жь – суффикс существительного придающий усиление значению, типа русского -ище.

Вярьмово, деревня в Красногородском районе Псковской области – кабард. уэрам «улица».

Жадро, деревня в Звонской волости Опочецкого района Псковской области – кабард. жад «курица», -ру – суффикс объектного падежа.

Жигули, деревни в Верхнедвинском районе Витебской области и в Куньинском районе Псковской области – кабард. жигеилъэ «местность, поросшая дубами». Жигули на Волге того же происхождения.

Комша, деревня в Великолукском районе Псковской области – кабард. гумащIэ «добросердечный, милосердный».

Курмели, деревня в Велижском районе Смоленской области – кабард. kurme «узел на конце бечевки», -лъэ – суффикс существительного.

Опочка, город, административный центр Опочецкого района Псковской области – кабард. упIышкIуа «мятый».

Ребле, деревня в России, в Пустошкинском районе Псковской области – кабард. еру «свирепый, жестокий», блэ «змея».

Себеж, город, центр городского поселения Псковской области – кабард. сабэ «пыль» -жь – суффикс существительного придающий усиление значению.

Техомичи, деревня в Себежском районе Псковской области кабард. тхъэ «бог», мыще «медведь».

Усмынь, село в Куньинском районе Псковской области – кабард. уэс «снег», мыин «небольшой».

В целом можно видеть, что история киммерийцев очень сложна и для ее восстановления требуется не только большое воображение, но и кропотливые поиски. И эта работа не только в интересах истины, но и в интересах сохранения добрых отношений между народами. Признавая, что среди киммерийских отрядов, наводнявших Переднюю Азию, были адыге, курды и другие иранские племена, нельзя исключать, что набеги в Малую Азию совершали и другие народы Северного Кавказа. Такое предположения подтверждается, например, активным участием чеченцев в исторических событиях Восточной Европы I тыс. н.э. (см. раздел Печенеги и мадьяры). Подводя итог, можно утверждать, что работа предстоит большая, но нужны добросовестные исполнители.

Особую сложность представляет собой соотнесение присутствия киммерийцев в Прибалтике с культурой длинных курганов.