Логотип персонального сайта В.М.Стецюка
Письмо на сайт
Версия для печати
Лента новостей (RSS)
Скифо-сарматская проблематика

Скифо-сарматская проблематика


Иллюстрированный короткий обзор



Скифская эпоха была одним из интереснейших периодов в истории Восточной Европы и привлекала внимание многих ученых. Для этногенетических исследований вопрос этнической принадлежности скифов является одним из ключевых. Однако современная скифология топчется на месте. То, что одна археология не в состоянии решить проблему этнической принадлежности скифов, понятно. Однако и лингвисты не дают убедительного ответа на этот вопрос, что показала недавно опубликованная капитальная работа посвященная ранней скифской культуре, в которой об этничности скифов нет ни слова, а есть только ссылка на утверждение Геродота, якобы они в степи Украины прищли с востока. (Дараган М.Н. 2011). При отстутствии других аргументов ученые раз за разом возвращаются к сообщениям античных историков и продолжают их мусолить в своих произведениях, написанных иногда для большей убедительности за неимением новых идей в художественной форме (Коломойцев Игорь. 2005; Мурзин В.Ю., Петков С.В. 2012 и пр.).

Заблуждения тиражируются и закрепляются в сознании начинающих ученых и заводят их в тупик. Мои работы, посвященные скифской проблеме (Стецюк В.М. 1999, Стецюк Валентин. 2000), остались без внимания в научном мире, а попытки заинтересовать ими авторитетных специалистов не дали результата. При таком положении вещей ошибочные представления о скифах могут существовать еще долгие десятилетия.

В настоящее время в основе представлений о скифской культуре и языке преобладает идея о том, что в раннескифское время кочевники, пришедшие из Азии, заселили малонаселенную степь и распространили свои культурные влияния на население лесостепной зоны Северного Причерноморья. Эта идея первоначально развилась из некритического отношения к сообщениям античных историков, в первую очередь Геродота, и для ее подтверждения были подысканны правдоподобные на первый взгляд аргументы. К ним относится так называемая "скифская триада" (предметы вооружения, конская упряжь и "звериный стиль" в искусстве), распространение антропоморфных статуй и погребального обряда. Однако неоднократно высказывалось мнение


… что упрощенное понимание "скифской триады" как этнического маркера противоречит научным фактам и вводит в круг скифских культур заведомо "нескифские элементы", что "триада" на самом деле является категорией надэтничной, представляющей пример престижно-знаковой системы элементов материальной культуры разноэтничных народов (Яблонский Л.Т.. 2001, 59).


В гипотезах ученых имеется целый ряд существенных расхождений в таких моментах, «как локализация зоны первоначального обитания скифов и времени их появления в Северном Причерноморье, сущность этнокультурных отношений между скифами и киммерийцами, пути и характер проникновения обоих этих народов в Переднюю Азию и др.» (Погребова М.Н., Раевский Д.С., 1992, 7). Логично предполагать, что общность элементов скифской культуры должна была бы проявляться на более ранних этапах ее развития, но это не так:


Каким образом мы можем говорить о раннескифской культуре хотя бы в масштабах Северного Причерноморья, если одни "скифские" типы присутствуют только в степи, другие же только в лесостепи? (Romanchuk Alexey A. 2004, 383).


Очевидная несовместимость некоторых фактов заставляет отдельных исследователей предполагать автохтонное происхождение скифской культуры или (чаще) соглашаться, что при азиатских истоках эта культура подверглась также и определенному местному воздействию, а скифский этнос является результатом смешивания как местного, причерноморского населения, так и пришельцев с востока (Археология Украинской ССР, Том 2, 1986, 14). Насколько противоречивым является мнение об азиатской прародине скифов говорят серьезные попытки локализовать ее в разных частях Европы. Среди многих работ такого направления заслуживает внимания монография М.Н. Погребовой и Д.О. Раевского. Аргументировано критикуя теорию азиатской прародины скифов, авторы предполагают следующее решение этого вопроса о ранней этнокультурной истории скифов:


Ареной самых древних сколько-нибудь известных событий этой истории оказывается отнюдь не северопонтийская Геродотова Скифия к западу от Танаиса, а треугольник, ограниченный нижним течением Волги и Дона и Кавказским хребтом (Погребова М.Н., Раевский Д.С., 1992, 226).


Справедливости ради следует также отметить, что среди сторонников автохтонного происхождения скифов встречаются совершенно крайние взгляды, когда скифы считаются прямыми предками славян и даже только украинцев (Кодлубай Ірина, Нога Олександр, 2004). А по свидетельству самих скифов о том, когда они появились в Причерноморье, первым человеком, поселившимся в ранее пустынной стране, был Таргитай, и от того времени до времени похода Дария на скифов минуло тысяча лет (Геродот, IV, 5,7).


Справа: Образец "звериного стиля". Золотая фигурка оленя из станицы Костромская. .


Значительную роль в формировании взгляда об азиатских истоках скифской культуры сыграли мотивы определенного сходства памятников скифской культуры с памятниками культур Центральной Азии. В частности, при исследовании тувинского кургана Аржан обнаружилось, что найденные в нем образцы материальной культуры можно отнести к скифскому типу, ибо они выполнены в духе скифского звериного стиля. Поскольку эти находки якобы хронологически предшествовали скифской культуре в Причерноморье, то подтверждалось предположение об ее началах в Центральной Азии, на основании заключения М.П. Грязнова:


По нашему мнению VIII-VII вв до н.э. – это не конец эпохи бронзы и не какой-то переходный или самостоятельный этнокультурный период, а начальный этап так называемой скифской эпохи ранних кочевников. Об этом убедительно свидетельствует наличие уже вполне сложившаяся скифская триада в материалах Аржана (Грязнов М.П. 1980, 58).


Слева: Золотая фигурка коня из кургана Аржан.



Между тем, сама методика датировки образцов из кургана Аржан ориентируется на подобные находки в Причерноморье в предположении их более позднего происхождения априори. Однако последние находки украинских археологов в раннескифских погребениях, подобные образцам из кургана Аржан, определенно относятся к более раннему времени (Кулатова И.Н., Скорый С.А., Супруненко А.Б., 2006, 58). К выводу о том, что памятники всего евразийского степного пояса нельзя рассматривать как монокультурные уже довольно давно пришли многие археологи:



…история формирования скифского звериного стиля… позволяет окончательно отказаться от мнения, что задолго до появления скифской культуры в Восточной Европе она уже существовала где-то во вполне сложившемся виде и что ее проникновение в области обитания скифов в историческое время есть результат продвижения туда носителей этой культуры. В действительности она складывается на наших глазах, причем разные ее составляющие формируются в разное время (Погребова М.Н., Раевский Д.С., 1992, 162).


Золотые или бронзовый фигурки животных (оленей, козлов, кабанов и др.), подобные скифским, были найдены на большом пространстве не только в Центральной Азии, но и в Средиземноморье, Малой Азии и даже в Западной Европе. Изображение животных человеком определяются как его психологией, имеющей определенные общие черты, и окружающей природой с ее животным миром довольного ограниченного состава в средних широтах. Особенно популярным в пластическом искусстве народов Европы было изображение вепря как олицетворение физической силы и неустрашимости. Едва ли найдется музей в Европе от Испании до Румынии и от Ирландии до Северной Италии в котором бы не была представлена фигурка дикого кабана. (Botheroyd Sylvia und Paul F. 1999, 122). Ограничивать "звериный стиль" определенной областью нет никаких оснований (см. фото ниже).



Слева: Скифская золотая фигурка кабана из Хоминой могилы. Справа: Кельтская бронзовая фигурка кабана из Гутенберга (Лихтенштейн).


В то же воемя какие-то удачные технические решения (как, например, элементы конского снаряжения) могли распространяться по всей Евразии в соответствии с подобным образом жизни кочевников и не быть важным этнокультурным признаком. Имеется также много других фактов, противоречащих идее центральноазиатского происхождения скифов и их культуры, в частности данные, полученные многими антропологами, дают основания говорить об автохтонности населения Скифии:


… скифы не появились в южнорусских степях с юго-востока, как можно думать в соответствии с археологическими и лингвистическими наблюдениями, не появились они и с юго-запада, как заставляет думать приводимая у Геродота легенда об их происхождении, а сложились они на том же месте, где их застает история. Антропологический материал не исключает инородных этнических включений в состав скифов, но преимущественное значение придает все же местным истокам их этногенеза (Алексеев В.П., 1989, 177).


Населению Степи и Лесостепи в скифское время присущи черты различных морфологических типов, тесно связанные с населением предшествующего времени (эпохи бронзы), что неоднократно подчеркивалось рядом исследователей. Идею автохтонного происхождения скифов поддерживали многие антропологи: Г.Ф. Дебец (1948, 1971), Т.С. Кондукторова (1972), В.П. Алексеев (1989), С.Г. Ефремова (1999), Л.Т. Яблонский (2000). Исследование новых материалов еще раз подтверждает точку зрения об автохтонном происхождении населения в скифское время и формирования на его основе населения КМК (культуры многоваликовой керамики – ВС), срубной и белозерской культур как с территории причерноморской степи, так и с территории западных и восточных регионов (Литвинова Л.В.., 2002, 44)


Археологические данные также могли бы подтвердить культурную преемственность доскифского и скифского времен, однако между археологами нет единства в том, носило ли изменение культур в степной части Украины механический характер или же памятники новочеркасско-черногоровского типа являются связующим звеном между предыдущей киммерийской и последующей скифской культурой. К примеру:


…там, где А.И. Тереножкин констатирует явную и единовременную смену культур, М.П. Грязнов видит прямую культурную преемственность (Погребова М.Н., Раевский Д.С., 1992, 36).


Неясность вопроса о культурной преемственности в степях Северного Причерноморья приводит к тому, что даже между сторонниками азиатского происхождения скифской культуры нет единства в вопросе, когда же пришельцы принесли ее из Азии. Вот одна точка зрения:


Археология не знает ни о каком вторжении кочевого населения в Северное Причерноморье, которое могло бы соответствовать появлению скифов и изгнанию ими киммерийцев после… распространения срубной культуры к западу от Волги и вытеснению ею предшествовавшей катакомбной культуры, но оно относится не к VIII – VII вв. до н.э., а к значительно более раннему времени – к последней трети II тысячелетия до н.э. Ввиду этого в основе события, о котором говорится у Аристея-Геродота, может лежать только смена катакомбной культуры срубной, соответствующая замене одного народа другим, а именно киммерийцев скифами (Артамонов М.И., 1974, 13).


Понятно, что М.И. Артамонов видел преемственность между киммерийской и скифской культурой, предполагая обе их принадлежавшими скифам. Такого же мнения придерживались кроме уже упомянутого М.П. Грязнова также А.А. Иенсен и, очевидно, другие археологи (Погребова М.Н., Раевский Д.С., 1992, 36). А.И. Тереножкин же, отрицая такую преемственность, считал, что новочеркасско-черногоровские памятники принадлежали киммерийцам, а творцом скифской культуры был «народ, пришедший из глубин Азии, сменивший в VII вв. до н.э. своих предшественников – киммерийцев – исконных аборигенов юга Европейской части СССР» и что «скифская культура привнесена извне в вполне сложившемся виде и как бы механически сменяет старую местную культуру» (Тереножкин А.И. 1976, 19). Теории Артамонова противоречат исторические факты, ибо конфликт между скифами и киммерийцами зафиксирован античными и восточными историками и причина его связывается ими именно со вторжением скифов, а датировка этих событий отстоит от смены катокомбной культуры срубной примерно на 500 лет позже. Кстати, античным историкам ничего неизвестно о скифах в глубинах Азии, они считали их пришельцами из Восточной Европы, что также и не на пользу теории Тереножкина.

Как установили Ильинская и Тереножкин, переход к скифскому периоду на Правобережье произошел в ходе эволюции культуры памятников жаботинского типа приблизительно в середине 7-го в до н.э. При этом очень важным является тот факт, что большинство памятников раннескифского времени находятся именно в Правобережной Лесостепи вплоть до Верхнего Поднестровья. В степях же, где позднее расцветала скифская культура, в предыдущий период количество раннескифских погребений не превышает несколько десятков (Romanchuk Alexey A., 2004, 375).

Демографические расчеты, проведенные на основании детальных археологических исследований, позволили вычислить количественные характеристики динамики населенности степной Скифии, которые привели среди прочего к такому выводу:


- начальная численность скифской этногруппы, выселившейся в степи Северного Причерноморья в VI в. до н.э., может быть оценена величиной до 10 тыс. человек (Гаврилюк Н.П. 2013. , 268).


Выглядит неправдоподобным, чтобы десять тысяч скифов могли оказать большое культурное влияние на многочисленное население лесостепи. К примеру, множество раннескифских древностей 7–6-го ст. до Р.Х. было обнаружено с конца 19-го столетия в теперешнем Борщевском районе Тернопольской области (села Бильче-Золоте, Сапогив, Глибочок,Іване-Пусте, Коцюбинчики, Чорнокинцы и др.) Находок было так много, что для их изучения в 1876 году во Львове было создано Археологическое общество (Бандрівський Микола, 1993, 3-6).

Принимая во внимание все вышеизложенное, приходится только удивляться современному состоянии скифологии, описанное в таких словах:


- не апробированные в широком научном обсуждении глобальные идеи вроде постулата о "кочевых цивилизациях" или ненадежно аргументированной версии о центральноазиатском происхождении скифской культуры и самих скифов уверенно пробивают себе дорогу не только в российских и зарубежных аудиториях, но и в учебниках по археологии, в том числе в учебниках, изданных московским издательством "Высшая школа" (Яблонский Л.Т.. 2001. , 59).


Решительно отвергнув тезис об азиатских корнях скифской культуры, попытаемся найти их на местной почве. При поисках будем согласовывать полученные результаты наших исследований с историческими фактами. С одной стороны мы пришли к выводу, что древние булгары, перейдя на правый берег Днепра, двинулись дальше в направлении Центральной Европы, и часть из них поселилась на территории Западной Украины (див. розділ Тюрки как носители культур шнуровой керамики). С другой стороны нам известно, что булгары присутствовали в Северном Причерноморье и во времена очень близки к скифским. Наличие раннескифских памятников В Западной Украине дает основания рассмотреть вопрос о возможной роли в их создании древних булгар. В 6-м в. булгары были разделены на два племенных союза, один из которых перебрался в Паннонию, а на основе второго в 635 г. ханом Кубратом (Кувратом) было создано государство, известное как Великая Булгария. Примерно в то же время начал складываться и Хазарский каганат, в политических планах которого было присоединение и соседней Булгарии. Хазары были того же происхождения, что и булгары, но о степени родства между ними, как и о предыдущей истории хазар, говорить сложно, так как об их происхождении существуют, по меньшей мере, пять гипотез (Голден Питер, 2005, 57). Однако, для наших исследований важным является надежная идентификация чувашей с булгарами:


Близость чувашского языка к булгарскому настолько велика, что мы можем считать нынешний чувашский язык потомком булгарского языка (Поппе Н.Н., 1925, 9).


Такая близость, кроме всего прочего, говорит о большой консервативности чувашского языка, сохраняющего свои основные черты на протяжении тысячелетий, что для нас тоже является немаловажным.

После смерти Кубрата Великая Булгария была разделена между его сыновьями Аспарухом, Котрагом и Батбаем, что не способствовало сопротивлению натиску хазар, который в конечном итоге привел к развалу государства. Одна булгарская орда откочевала к Дунаю и заняла Южное Приднестровье, где их предводитель хан Аспарух создал новое государство – Дунайскую Булгарию. В 680 г. после неудачного похода императора Константина IV на Дунайскую Булгарию войско Аспаруха заняло Мисию и Добруджу, заселенные разрозненными славянскими племенами. Объединив славян в одном государстве, Аспарух стал создателем славянской Болгарии. Вторая орда, подчиненная Батбаю, вошла в состав каганата, а еще одна часть булгар, очевидно, под предводительством Котрага ушла на Среднюю Волгу. Поскольку для кочевников мигрировать в лесную местность не имело смысла, можно предполагать, что основную часть этих переселенцев составляли земледельцы.

К началу 8-го в. Хазарский каганат уже обладал большой территорией, включавшей в себя предгорья Дагестана, степи Прикубанья, Приазовья и частично Причерноморья, большую часть Крыма. Молодому государству пришлось вести тяжелую борьбу за существование с арабами и поэтому оставшаяся часть булгар также отходила на север, в Прикамье, где со временем образовалось государство Волжская Булгария. (Плетнева С.А., 1986, 20-41, Рона-Таш Андраш, 2005, 116-117). Очевидно, в состав этого государства вошло также местное тюркоязычное население потомков носителей балановской культуры, а также соседнее финно-угорское население.

Из всего этого следует, что булгары должны были быть очень многочисленным народом, история которого прослеживается на путях его миграции из Западной Украины через причерноморские и приазовские степи до берегов Камы. Поэтому не мог этот многочисленный народ, который во времена Геродота пребывал степях Украины остаться без внимания этого греческого историка. Остается предположить, что булгары, по крайней мере, были в числе тех народов, о которых упоминает Геродота в своих “Историях”. Логика подсказывает, что именно булгары должны были быть скифами. Эта тема рассматривается в разделе "Генезис скифской культуры"


Направления миграций и территория поселений скифов


Вывод о европейских корнях скифской культури может быть подкреплен также и соображениями более общего порядка, например тем, что вполне обоснованы сомнения в возможности возникновения гипотезы об азиатской прародины скифов на базе исключительно археологических данных, если бы не античные историки не спровоцировали ее своими свидетельствами (Погребова М.Н., Раєвский Д.С. 1992, 72).

Если в споре о генезисе скифской культуры ученые разделились на сторонников ее автохтонного и азиатского происхождения, то подавляющее их большинство едино во мнении о языковой принадлежности не только скифов, но и всего населения Северного Причерноморья скифо-сарматского времени. И скифы, и сарматы, и позднейшие сарматы безоговорочно считаются принадлежащими к иранской языковой группе. Это отдельная тема и ей посвящен отдельный раздел "Язык скифов".


Итогом проведенных исследований и подтверждением полученных результатов стало толкование современной топонимии территории бывшей Скифии и позднейшей Сарматии языками народов, ставших потомками ее тогдашнего населения. Карта этнической композиции Скифо-Сарматии подается ниже




Скифо-Сарматия по данным топоними

На карте бордовым цветом обозначены топонимы булгарского происхождения, лазурным – англосаксонского, розовым – курдского, красным – мордовского, зеленым – осетинского. коричневым – венгерского, оранжевым – греческого. Светложелтым цветом обозначены топонимы, имеющие разное толкование. Фиолетовым цветом обозначена территория Бельського городища возле села Куземин, которое некоторые ученые связывают с античным городом Гелон.
Звездочками обозначены другие географические объекты (острова, курганы и пр.)
Подробнее топонимические исследования рассматриваются в части "Предысторическая топонимия Центрально-Восточной Европы ".


По карте угадывается движение скифских племен из западной Украины в степи Причерноморья, которое маркируется цепочкой булгарских топонимов. Правда, часть топонимов степной Украины может быть отнесена ко времени Хазарского каганата, но далеко не все. Большую часть скифов составляли булгары, предков современных курдов можно отождествлять с алазонами. Будинами были предки мордвы, а неврами и меланхленами – англосаксы. Согласно данным топонимии предки мордвы и осетин жили рядом. Их соседство подтверждает и лингвистика. Поэтому осетины могут вести свое происхождение или от тиссагетов или, скорее всего, от ирков, если принять во внимание самоназвание осетин ир.

Пребывая на окраине иранского мира, предки осетин в значительной степени отставали в своем культурном развитии по сравнению с населением припонтийский степей. В то время, как у скифов технология обработки металлов стояла на высоком уровне, осетины еще не знали стали, серебра и меди, о чем говорят финно-угорское происхождение названий этих металлов в осетинском языке, которые были заимствованы осетинами у мадьяр. Хотя В. Абаев заявлял, что, кроме железа, "к древнейшему иранскому слою осетинского языка относится название стали, золота, возможно – и серебра" (Абаев В.И. 1958, 481), на самом деле только название золота может иметь общеиранское происхождение. Не дав этимологии названиям стали, меди и серебра на иранской основе, он, тем не менее, утверждал, что они были заимствованы финно-уграми от осетин. Такое заявление вызывает большое сомнение. Рассмотрим по порядку:

Сталь в осетинском языке называется æндон. Подобных слов в других иранских языках нет, в то время как они достаточно распространены в финно-угорских (удм. андан, коми емдон, манс. ēмтан «сталь»). В венгерском языке с этим словом можно связывать название чугуна öntottvas, где öntott "литой" (от önt "лить"), а vas "железо". Точно по такой же семантической конструкции образовано английское название чугуна как "литое железо" (cast iron). В пользу предлагамого объяснения говорит также венг. adz "закаливать", которое тоже происходит от önt с добавление суффика sz, характеризующего многократное действие (Zaicz Gábor. 2006, 163). Неясным в названиях металлов в финно-угорских языках является суффикс -он/ан, но он может быть словообразующим для существительных.

Медь в осетинском языке называется æрхуы. Это слово также не имеет аналогов в других иранских языках, напротив, в финно-угорских мы находим коми ыргöн, удм. ыргон, мансі äргин, мар. вӱргене – все "медь". В венгерском языке слово vörheny, очень похожее на марийское, означает "скарлатина". Перенос названия связан с тем, что при этой болезни тело покрывается сыпью медно-красного цвета. Правда, в венгерском этимологическом словаре (Zaicz Gábor. 2006) происхождение слова vörheny объясняется от венг. vörös "красный", что фонетически небезупречено.

Серебро по-осетински называется словом æвзист, очень похожее на венг. ezüst "то же". Другие соответствия в финно-угорских языках такие: удм. азвесь, коми эзись. Некоторые авторитетные специалисты считают, что такое название серебра имеет финно-угорское происхождение. Очевидно, так оно и есть. В финно-угорских языках распространены названия некоторых металлов, подобные шумерскому guškiu "золото": саам. вешшьк "медь", эст. vask "мідь", фін. vaski "железо", морд. уське "железо" та ін. В сокращенной форме этот же корень имеется в удмуртских названиях серебра азвесь и свинца узвесь, при чем вторая часть слова весь означала просто металл, а первая была для него определением. Таким образом, сначала словом *веськ финно-угры называли любой металл. В венгерском языке конечный согласный к не был утрачен, как в удмуртском языке, а превратился в т в первоначальном названии серебра ezvest, которая со временем приобрела форму ezüst. Осетины позаимствовали у мадьяр название серебра в первоначальной форме, но после метатезы двух первых согласных это слово превратилось в современное æвзист.

Таким образом, можно сделать вывод, что названия стали, меди и серебра не были заимствованы финно-уграми от осетин, а наоборот, осетины, знакомясь с новыми для себя металлами через мадьяр, одновременно перенимали и их названия. О золоте говорить сложно, потому что его название в сходных формах распространено и в иранских, и в финно-угорских языках, но, хотя оно, очевидно, имеет иранское происхождение, пути его распространения неясны.

Точно так же осетины не имеют собственных названий и для садово-огородных культур и заимствовали их в основном у народов Кавказа, в то время как у чуваши, предки которых были скифами, имеют собственную сельскохозяйственную терминологию.

В свете новейших археологических исследований вопрос об этнической принадлежности скифов выглядит все более запутанным. Археологи стараются обходить этот вопрос стороной, что в принципе логично, прилагая большее внимание на преемственность и подобие культур. В этом отношении характерны редакционные замечания П.М. Кожина к недавно опубликованой работе П.И. Шульги о могильнике скифского типа в Северном Китае (Шульга П.И. 2015). Он отмечает, что культурных ареалов, подобных скифскому к настоящему времени определено несколько в оренбургских и зауральских степях, относящихся к разным временным периодам. Говоря о единообразии культур ранних кочевых обществ, он подчеркивает, что нельзя утверждать, что все они имеют ту или иную степень генетического родства, и что это единообразия "не означает антропологического однообразия населения или его этногенетического изначального единства".

Археологи не только не могут выйти на уверенный путь в вопросе об этнической композиции населения Скифо-Сарматии, но и не находят причин упадка самой скифской культуры от начала III в. до н.э., прибегая к необоснованной гипотезе об уничтожении ее сарматами. Кажется очевидным, что с упадком культуры исчезли также ее носители, хотя это совсем не обязательно. Топонимия Скифо-Сарматии убеждает нас, что очень много (десятки) населенных пунктов все время оставались постоянно населенными на протяжении по крайней мере двух последних тысячелетий. При этом подавляющее большинство из них расшифровывается при помощи чувашского языка. Отсутствие скифских памятников в степях может свидетельствовать об утрате скифами-булгарами традиционной культуры кочевников при переходе их к оседлому образу жизни. В то же время топонимов иранского происхождения (в основном осетинского) довольно мало при том, что в эпиграфике Северного Причерноморья сарматского времени имена иранского происхождения составляют относительное большинство. Сарматы, будучи кочевниками, постоянного места жительства не имели. Убедиться в смене культуры скифов можно, если провести целенаправленные археологические раскопки в тех населенных пунктах, которые сохранили свои названия со скифского времени.

Пока академическая наука исходит из общепринятой догме об "алтайском" происхождении тюркских народов и не признает аргументов о их европейской прародине, до тех пор попытки разгадать этническую принадлежность скифов будут представлять собой медленный и стохастический процесс, который лишь с большими трудностями когда-нибудь придет к окончательной истине.





Free counter and web stats            

           

Понравилась страница? Помогите развитию нашего сайта!

© 1978 – 2017 В.М.Стецюк

Перепечатка статей с сайта приветствуется при условии
ссылки (гиперссылки) на мой сайт

Сайт живет на

Число загрузок : 5544

Модифицировано : 25.02.2017

Если вы заметили ошибку набора
на этой странице, выделите
её мышкой и нажмите Ctrl+Enter.