Логотип персонального сайта В.М.Стецюка
Письмо на сайт
Версия для печати
Лента новостей (RSS)
Этногенетические процессы в… / Формирование ностратических языков

Формирование ностратических языков


Иллюстрированный короткий обзор


Историю этногенеза целой группы народов следовало бы начать с момента происхождения человека, но этот вопрос вместе с вопросом о его прародине остается слишком дискуссионным. Поэтому начнем с менее спорного вопроса о происхождении ностратических языков. К этой макросемье языков обычно относят алтайские, уральские, дравидийские, индоевропейские, картвельские, семито-хамитские (называемые также афразийскими), но в нее могут входить также и другие языковые семьи. Единодушия среди ученых относительно реальности существования такой макросемьи языков нет, но доводы противников ее существования были особенно категоричны в первые годы после публикаций работ В.М. Иллича-Свитыча, активно разрабатывавшего ностратичексую теорию на основе гипотезы Х. Педерсена и А. Тромбетти. В числе первых среди многочисленных критиков были тюркологи Клосон, Дёрфер, Щербак. Вот одна из оценок работы Иллича-Свитыча:


Все его усилия с самого начала были сосредоточены на доказательстве ностратической гипотезы, и конкретные языки воспринимались сквозь призму предварительно сформулированных соответствий. (Щербак А.М., 1984, 35)


При этом нужно отметить, что резкость оценок сдерживалась этической стороной вопроса, которую специально отметил сэр Дж. Клосон:


«Всегда неприятно критиковать работу ученого, потратившего годы интенсивного труда на ее выполнение, и вдвойне неприятно, когда его уже нет, чтобы защитить себя. Огромное трудолюбие и энтузиазм В. М. Иллич-Свитыча вызывают глубочайшее уважение к нему. Это трагедия, что они были потрачены на доказательство истинности положения, которое, вероятно, не может быть истинным». (Цитируется по: Щербак А.М., 1984, 30)


В.М. Иллич-Свитыч был личностью незаурялной и смело взялся за работу, на которую мало бы кто отажился. Для этого он имел и знания и характер:


В. М. Иллич-Свитыч обладал выдающимся талантом исследователя, способностями полиглота, необыкновенной работоспособностью и умением трезво оценивать результаты своего труда. Могу с уверенностью сказать, что он взялся за решение труднейшей задачи современного языкознания не от легкомыслия. Оно было органически чуждо его природе. Иллич-Свитыч знал, что его ждет, но он «не боялся глубокой воды». Иллич-Свитыч начал искать ответа на ностратическую гипотезу в одиночестве. Лишь позже к нему присоединилось несколько способных учеников. (Бернштейн С.Б., 1986, 39).


Новые идеи всегда воспринимаются с трудом. И, как это тоже бывает всегда, с течением времени отношение к ностратической теории менялось в сторону ее признания усилиями В. А. Дыбо, который с самого начала выступил на защиту идеи своего учителя, и С. А. Старостина. Главним препятсвием для окончательного признания ностратической теории является отнесение тюркских языков к алтайской языковой семье. В целом же бинарные связи языков, относимых к ностратическим, все еще остаются недостаточно исследованны. Однако даже поверхностное сравнение лексики отдельных пар ностратических языков, относящихся к разным языковым семьям, дают основание относиться к вопросу о существовании ностратических языков достаточно серьезно. Если говорить, к примеру, о тюркско-индоевропейских лексических соответствиях, то во многих случаях они выглядят очень убедительными.

Однако, чтобы не углубляться ученые споры, проанализируем графоаналитическим методом уже собранные, обработанные, хотя и не до конца, систематизированные результаты исследований В. М. Иллича-Свитыча (Иллич-Свитыч В. М., 1971). Он исследовал лексические, словообразовательные и морфологические сходства шести больших языковых семей Старого Света: алтайской, уральской, дравидийской, индоевропейской, картвельской и семито-хамитской. Часть данных, полученных в результате исследований Иллича-Свитыча, была представлена в таблицах (морфологические признаки и лексика в количестве 147 позиций), а еще 286 лексических параллелей можно было найти в тексте его книги, к которым при проверке всего материала с данными Андреева было дополнительно добавлено 27 слов из уральских и 8 из алтайских языков (Андреев Н. Д., 1986). Тут необходимо заметить, в составе всего материала алтайских языков настолько преобладают примеры из языков тюркских, что фактически именно о них и должна была бы идти речь, однако мы пока оставляем термин «алтайские языки» в понимании Иллича Свитыча.

После обработки всех материалов Иллича-Свитыча и Андреева оказалось, что из 433 всего количества признаков 34 являются общими (к ним мы еще вернемся), а остальное соответствовали 255 единицам из уральских, также 255 единицам – из алтайских, 253 единицам из индоевропейских, 240 – из семито-хамитских, 189 – из дравидийских и 139 из картвельских. Затем было подсчитано количество общих признаков в парах языков, но при этом не учитывалось разная весомость морфологических признаков и лексических единиц, хотя это совсем разные категории. Однако количественная оценка этой весомости все равно была бы субъективной, поэтому будем надеяться, что морфологические признаки распределились среди языков более или менее равномерно. Подсчеты дали результаты, представленные в таблице 1:


Таблица 1. Количество общих признаков между семьями языков


алтайские – уральские 167 уральские – картвельские 66
алтайские – индоевропейские 153 индоевропейские – семито-хамитские 147
алтайские – семито-хамитские 149 индоевропейские – дравидийские 108
алтайские – дравидийские 109 индоевропейские – картвельские 70
алтайские – картвельские 84 семито-хамитские – дравидийские 110
уральские – индоевропейские 151 семито-хамитские – картвельские 86
уральские – семито-хамитские 136 дравидийские – картвельские 54
уральские – дравидийские 134

Построенная на основании этих данных схема родственных отношений ностратических языков показана на рис. 7. Описание процеса построения дается в разделе Графоаналитический метод. Само приведение исходных даных в определенную систему, выразившуюся в достаточно правильной геометрической фигуре, отвергает обвинения Млличу-Свитычу в предвзятом подборе материала, ибо он, конечно, не предполагал такого результата.


Рис. 7. Схема родственных отношений ностратических языков


Как показали дальнейшие исследования, тюркский язык не входит в состав алтайской языковой семьи, поэтому место алтайских языков на схеме фактически принадлежит исключительно тюркским. Наличие признаков, свойственных только алтайским языкам, в таблицах Ильича-Свитыча не могло исказить схему родства в большой степени, потому что их количество ничножно мало по сравнению с данными языков тюркских. Алтайские языки формировались в совершенно другом месте (см. раздел "Дальний Восток: Родственные отношения алтайских языков"), а в Передней Азии пребывали только предки тюрков.


Поскольку хронологически исследования велись не в том порядка, в котором идет настоящее изложение, то на момент получения схемы уже были известные места позднейших поселений индоевропейцев, финно-угров и тюрок. Имея эти данные, а также принимая во внимание современные места поселений семито-хамитов (Африка, Передняя Азия), дравидских народов (юг Индостанского субконтинента) и носителей картвельских языков (территория Грузии) и то, что полученная схема довольно компактна, районом поисков могла быть только Передняя Азия и Закавказье, которые находятся в центре позднейших поселений носителей ностратических языков. Мысль о локализации прародины индоевропейцев именно в этих местах не нова, но она не учитывала одну осообенность глотто- и этногенеза индоевропейцев.

Многие исследователи считали, что расщепление индоевропейского языка происходило еще на прародине его носителей и это затрудняло ее поиски, так как сопоставление различных данных приводило к взаимоисключающим результатам. В связи с этим возникло предположение, что формирование отдельных языков происходило вдали от прародины в месте, которое можно назвать второй прародиной индоевропейцев. По словам Сафронова, гипотезу о существовании двух прародинах, одна из которых находилась на территории Армянского нагорья, а вторая – в степях Восточной Европы, выдвинул еще в 1873 г. некий Миллер, личность которого установить не удалось (Сафронов В.А., 1989, 23). По мнению Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванова индоевропейская общность находилась "в пределах Ближнего Востока, вероятнее всего в областях северной периферии Передней Азии, то есть к югу от Закавказья до Верхней Месопотамии" (Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В., 1984, 890). Однако они считали, что там же и происходило расщепление индоевропейского языка. Странно, что авторы осмелились публиковать солидный труд с доказательствами своего представления вопреки очевидным фактам:


Помещать предков индоевропейцев на Переднем Востоке нельзя еще и потому, что их прародина, безусловно, составляла единую обширную область глотто- и этногенеза. Между тем в областях от восточных районов Малой Азии, Сирии и Палестины до Западного Ирана (включая Закавказье, Армянское нагорье и, естественно, Месопотамию) аборигенное население принадлежало к различным неиндоевропейским языковым группам. Это хорошо известно по конкретным свидетельствам клинописних источников III-I тыс. до н. э. О том же говорят результаты современных исследований ранних этнолингвистических связей различных неиндоевропейских групп в пределах указаного региона: о связях языков хурритского и урартского с восточнокавказскими (нахско-дагестанскими) языками, протохаттского — на северо-востоке Малой Азии — с северо-западными кавказскими, эламского — с протодравидским языком (большая роль в разработке этих проблем принадлежит И. М. Дьяконову). Проникшие в этот регион представители индоевропейской языковой семьи принадлежали к уже отдельным, обособившимся ее «ветвям», и появились они здесь много позже «индоевропейской епохи». Так, основные известные по имеющимся источникам «индоевропейцы» этих областей — западные иранцы и армяне — замещают старое местное население уже собственно в историческую епоху (не относилось к индоевропейскому и древнейшее местное население востока Иранского плато, юга Средней Азии, долины Инда). И лишь в ряде районов Малой Азии возможно очень рано обитали отдельные группы индоевропейских племен, но эти районы примыкали к индоевропейскому ареалу Европы. (Бонград-Левин Г.М., Грантовский Э.А. 1983, 175).


Цитированные авторы, очевидно исключали идею двух прародин индоевропейцев. Возможность присутствия каких-то групп индоевропейцев в границах Восточной Анатолии, Южного Закавказья, а, возможно, и Северной Месопотамии допускал Климов, считая реальными картвельско-индоевропейские контакты около IV тис. до н.э. (Климов Г.А., 1986, 158). Иллич-Свитыч на расселение носителей ностратических языков смотрел совсем иначе. На найденной в его архивах карте территорию их поселений он очертил так: пракартвелы заселяли современные места поселений своих теперешних потомков, индоевропейцы – Балканы, семито-хамиты – территорию современного Египта, дравиды – западную часть Индостанского субконтинента, уральцы – бассейн Волги, алтайцы – Алтай и Саяны (Гиндин Л.А., 1990-1). К последнему предположению можно заметить, что при имевшихся в те времена средствах сообщения языковые контакты между населением Алтая и Кавказа выглядят весьма и весьма сомнительными.

При детальном анализе географической карты Передней Азии и Закавказья с учетом обязательного наличия географических границ ничего подходящего, кроме территории в районе трех озер Ван, Севан и Урмия (Резайе) не было найдено. О том, что географические границы здесь выражены очень хорошо, говорит наличие именно на этой территории государственных границ шести (очень показательно!) современных государств. Три озера образуют правильный треугольник, на который очень хорошо накладывается центральная часть нашей схемы. Но поскольку треугольники равносторонние, здесь и возникла проблема выбора. Ясно было, что предки дравидов должны были бы занимать ареал где-то на юге или на востоке общей территории.




View Nostratic Urheimat in a larger map


Дополнительными основаниями для выбора были, во-первых, обстоятельство, что современные картвелы, очевидно, остались неподалеку от своих старых мест поселений, а во-вторых, учет возможности движения индоевропейцев, уральцев и тюрок на север без препятствий по очереди одни за другими. Если бы мы выбрали зеркальный вариант схемы родства, то картвелы должны были заселять территорию севера современного Азербайджана в отрогах Большого Кавказского хребта, что делало совершенно невозможными их контакты с носителями остальных ностратических языков, ибо их бы разделяли огромные пространства болот в нижнем течении рек Аракса и Куры, которые в значительной степени сохранились и до сих пор. Правда, эти болота затрудняли бы и переход индоевропейцев, уральцев и тюрок на новые места поселений в Восточной Европе, но это была одноразовая акция, которую можно было осуществить водным путем по течению Аракса, а далее через Дербентский проход в Предкавказье. Кроме того, двигаться вдоль западного побережья Черного моря через болотистую Колхиду они не могли, ибо удобного водного пути там нет.

Таким образом, при принятой схеме предки современных картвелов заселяли ареал на территории современной Грузии, т.е. здесь этнический состав населения в течение тысячелетий должен был оставаться практически неизменным. Места поселений тюрок были вокруг озера Севан на южных склонах Малого Кавказа и, очевидно, на противоположном берегу Куры до хребта Аридаг и до горы Арарат, восточнее их за Зангезурским хребтом жили индоевропейцы, возможно, на территории современного Карабаха и на правом берегу Аракса до болотистой местности на востоке и на севере. Уральцы заселяли ареал вокруг озера Резайе, а на запад от них за Курдистанским хребтом вокруг озера Ван жили семито-хамиты. Южнее от тех и других на склонах гор Хакяри и Курдистанского хребта в бассейне рек Тигр, Большой и Малый Заб должны были сидеть предки дравидов. Судя по такому размещению схемы и самой ее конфигурации (картвельский ареал лежит несколько в стороне от остальных), какой-то ностратический язык, кроме шести рассмотренных, должен был сформироваться на этой территории, а именно в верховьях Аракса и Куры (западнее ареала тюрок). Дальнейшая судьба гипотетических носителей этого языка остается неизвестной, но в соответствии с расположением этого ареалы, могли позднее заселить Малую Азию. (См. Карту- Рис. 8)


Рис. 8. Космический снимок NASA колыбели человечества с обозначенными ареалами формирования ностратических языков.


Очевидно, ностратический праязык расчленился не на шесть языков. Нужно принять во внимание еще и кавказские языки, родство которых с какой-либо определенной языковой семьей пока еще не определено (точнее, которые еще «не вписались в общепризнанную систему»). После публикации своей работы, в которой впервые сообщалось о прародине индоевропейцев в районе трех озер, я провел исследование кавказских языков графоаналитическим методом на материалах Сергея Старостина. Полученные модели этих языков позволяют утверждать, что они сформировались в долинах Главного Кавказского хребта, т.е. предки носителей современных абхазо-адыгской и нахско-дагестанской групп языков были исконными поселенцами своих теперешних мест поселений, а их общий когда-то язык был одним из древнейших диалектов ностратического праязыка, носители которого раньше всех оторвались от общего палеолитического ностратического племени и заселили южные и северные склоны Большого Кавказа, в тот время как носители остальных шести ностратических языков оставлялись еще в районе трех озер длительное время. Приняв это предположение, мы можем думать, что к моменту переселения ностратических групп в Европу и склоны Северного Кавказа, и степи Предкавказской равнины были уже заселены носителями кавказских языков. Поэтому индоевропейцы, уральцы и тюрки должны были двигаться далее на север.

Пока же попытаемся определить время, когда носители шести ностратических языков начали расселяться со своих прародительских мест. Сначала вспомним, что Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов относят первое диалектное членение индоевропейских языков, когда возникают первые диалекты, из которых позже развились анатолийские языки, не позднее IV тыс. до н.э. (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., 1984, 861). И уже затем индоевропейцы, по их мнению, двинулись в Европу вокруг Каспийского моря и где-то по дороге от них отделилась индо-иранская группа.

Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считаются авторитетными индоевропеистами, несмотря на основательную критику их главной работы. Критика в некоторых случаях носит довольно едкий характер (Mańczak Witold. 1991, 38), что, очевидно, говорит о явных противоречиях в их теории. Но основные возражения таковы:

1. Нет никаких археологических свидетельств в пользу такого движения через Среднюю Азию или вдоль восточного берега Каспийского моря (Сафронов В. А., 1989, 26).

2. Отделению индо-иранской общности от большинства индоевропейцев еще в Закавказье противоречат позднейшие тесные контакты индо-иранских языков с финно-угорскими, носители которых в IV тыс. до н.э. не могли заселять области южнее Каспийского моря. Эта противоречивость гипотезы Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова сразу бросается в глаза. Как пишет Е. Е. Кузьмина:


Т. Барроу, В. И. Абаєв, Я. Харматта показали древность не только иранских, но и индоарийских связей финно-угорских языков. Попытка Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов дать иную интерпретацию этим фактам не получила поддержки со стороны лингвистов (Кузьмина Е. Е., 1990, 33).


При доказанном присутствии инодоиранцев в Восточной Европе утверждение Гамкрелидзе и Иванова не вкладывается в хронологические рамки. Прикочевавши из Закавказья в Восточную Европу, они, без сомнения, должны были прожить тут немалое время, а потом носители, по крайней мере, только древнеиндийского языка должны были уже во II тыс. до н.э. добраться до Индостана, что было бы невозможно, если бы индоевропейцы начали переселяться в Европу в IV тыс. до н.э. Это были бы для тех времен поистине сумасшедшие темпы, поскольку вообще считается, что скорость миграций тогда равнялась одному километру в год (Збенович В. Г., 1989, 183).

Дальнейшие исследования дают нам основания считать, что индоевропейцы, уральцы и тюрки появляются в Восточной Европе в начале V тыс. до н.э. Таким образом, можно сделать вывод, что носители ностратических языков должны были пребывать в Передней Азии самое большее до конца VI тыс до н.э.

Противоречие во взглядах Гамкрелидзе и Иванова вовсе не означает, что прародина индоевропейцев была где-то за пределами Передней Азии, как понимают это некоторые ученые. Правы, хотя и не совсем, те, кто говорят о двух индоевропейских прародинах. Одна определяется в Передний Азии, а вторая в Восточной Европе:


Территория Северного Причерноморья и Поволжье, включая Приуралье рассматривается как вторая прародина индоевропейской общности, а именно: племен-носителей древнеевропейских диалектов, пришедших в этот регион вместе с племенами ариев в результате длительных волновых миграций из района на стыке Малой Азии и Армянского Нагорья (Довженко Н.Д., Рычков Н.А., 1988, 37).


Двузначность излишня – индоевропейцы, как и другие этносы, имеют одну прародину – это и территория, где начал формироваться индоевропейский праязык. Позднейшее носители этого праязыка могли переселяться в другие места, но там уже будет прародина их потомков. Наиболее точно высказался Х.Бирнбаум:


И, вероятно, если основной ареал распространения ностратического языка действительно – как это предполагалось – следует идентифицировать с Закавказьем, восточной (и южной) Анатолией и верхним течением Тигра и Евфрата, совершенно естественно было бы предполагать в качестве позднейших ареалов распространения праиндоевропейского языка территории, более близкой к Черному морю – районы Понтийских степей, в Северной и Западной Анатолии…(Бирнбаум Х., 1993, 16).


Будущие археологические исследования могут уточнить места расселения ностратических народов на своей прародине. Пока материалы о неолитических поселених на Южном Кавказе сделанны интернациональной группой археологов (см. Карту ниже)


Слева: Распространение памятников культур группы Шулавери-Шомутепе в Грузии, Азербайджане и Турции в VI тыс. до н.э.
По материалам Свенда Хансена, Гурама Мирцхулавы и Катрин Бастерт-Ламприхс (карта Vl. Ioseliani)


1. Арухло. 2. Шулавери-Гора. 3. Імирис-Гора. 4. Гадахрилис-Гора. 5. Данґреулі-Ґора. 6. Храміс-Діді-Ґора. 7. Машаверас-Ґора. 8. Шомутепе. 9. Тойре-Тепе. 10. Гаргалар Тепеси. 11. Гейутепе. 12. Арташен. 13. Акнашен-Хатунарх


На карте представлены памятники VI тыс. до н.э. на территории значительно меньшей, чем та, которую занимали ностратические народы, поэтому невозможно сказать точно, к какому времени нужно относить их переселения (или расселения) с исторической прародины. Уточнение этого времени можно будет сделать после связывания археологических культур Закавказья, Ближнего Востока и Восточной Европы, то есть территорий их более поздних поселений.

Подробнее пребывание ностратических народов на своей прародине в более раннее время рассматривается в разделе Передняя Азия как культурный очаг времен неолита


Следует отметить, что не все носители ностратических языков покинули свою прародину. Дальнейшие результаты исследований, так же как и исторические факты позволяют утверждать, что при переселении народов всегда на старых местах поселений остается какая-то их часть, которая не решается или не имеет серьезных оснований отправляться в дальние странствия. Начало расселения ностратических племен отражается на новой графической схеме взаимоотношений их языков, построенной по данным Сергея Старостина, представленным в проекте Tower of Babel. При составлении генеральной совокупности данных, из которой должна была быть сделана репрезентативная выборка для подсчета общих слов в парах ностратических языков, данные для тюркских языков выбирались из числа так называемых "алтайских" языков, к которым С. Старостин относил также монгольские, тунгусо-маньчжурские, японский и корейский. Полученные таким образом данные были сведены в таблицу на 1803 ностратических корня, которым приводились соответствия из отдельных языков. Из всей совокупности 195 корня были признаны общеностратическими, в число которых включались имевшие соответствия в тюркских, уральских, индоевропейских, дравидийских, афразийских и картвельских языках или даже в пяти из них. Слова этих корней являются древнейшими, но их всеобщность не может дать представления о пространственных взаимоотношениях отдельных языков позднейшего времени. Мы называем их словам первого уровня.

Слова второго уровня – это новообразования или заимствования в отдельных ностратических языках, усвоение которых другими зависело от расстояния между местами поселений их носителей, в то время как отсутствие аналогов таким словам в других языках может говорить о том, что для определения того же понятия в них возникло другое слово, или их носители уже покинули свои места. Из числа слов второго уровня были изъяты сомнительные случаи, которые иногда сам составитель обозначал вопросительными знаками, а также слова очень широкого семантического поля, слова без точного значения (обозначенные, например, как вид какого-то неизвестного растения или животного), слова слишком абстрактных понятий, которые могли возникнуть в более поздний период. Таких оказалось немного – 151 слово. В результате для репрезентативной выборки, по которой делались подсчеты, остались слова 1438 корней, то есть 90% от общего числа слов второго уровня, что более, чем достаточно для выявления закономерности в наборе данных. Результаты расчетов количества общих слов в парах ностратических языков приведены в таблице ниже


Языки уральские тюркские индоевроп. дравид. афразийские картвельские
уральские 849
тюркские 440 845
индоевропейские 363 365 731
дравидийские 333 321 254 633
афразийские 242 258 243 246 483
картвельские 207 217 226 154 157 460

Количество общих слов в парах ностратических языков.



На основании полученных результатов была построена новая графическая схема родственных отношений ностратических языков, показанная на рисунке справа.


Конфигурация новой схемы незначительно отличается от предыдущей, но само расположение ареалов языков осталось прежним. Разница вызвана тесным скоплением уральских, тюркских и индоевропейских языков. Очевидно С. Старостин включил в общий список слова, которые относятся к тому периоду, когда уральцы, тюрки и индоевропейцы проживали в соседстве на новых местах поселений и продолжали иметь между собой языковые контакты.

Особенно близкими на схеме оказались ареалы тюркских и уральских языков. В связи с этим нужно также принять во внимание, что между этими языками имеется гораздо больше общего, чем между ними и индоевропейскими в фонетике, морфологии и синтаксе. В фонетике в первую очередь тюркские и уральские языки сближает гармония гласных, четко не выраженная в индоевропейских. В морфологии отличительными признаками этих языков является отсутствие грамматического рода и артикля, склонение при помощи однозначных стандартных аффиксов, поссесивное склонение по лицам с помощью притяжательных суффиксов, наличие послелогов и отсутствие предлогов, отсутствие после числительных множественного и двойственного числа и некоторые другие особенности. Синтаксис этих языков отличается от индоевропейских тем, что определение стоит только перед определяемым словом, поссесивная функция выражается формами глагола "быть", а не "иметь" как в индоевропейских языках, вопросительная форма предложения передается особой частицей и др.

Такое обилие общих признаков между тюркскими и уральскими языками говорит о том, индоевропейцы первыми покинули свою прародину, в то вермя как предки тюрок и уральцев еще длительное время оставались в Закавказье будучи соседями, и поэтому сохраняли между собой тесный языковой контакт.

Еще одной особенностью новой схемы является расположение дравидийского ареала ближе к центру, чем это было в предыдущей схеме, что отражает языковые связи дравидийцев с носителями пратюркского и прауральського языков более тесные, чем с носителями афразийского языка. Очевидно носители последнего первыми оставили свою прародину, двигаясь по долине реки Мурат до Евфрата и далее на Аравийский полуостров, а, возможно, и в Анатолию.





   

Понравилась страница? Помогите развитию нашего сайта!

© 1978 – 2018 В.М.Стецюк

Перепечатка статей с сайта приветствуется при условии
ссылки (гиперссылки) на мой сайт

Сайт живет на

Число загрузок : 4191

Модифицировано : 31.01.2018

Если вы заметили ошибку набора
на этой странице, выделите
её мышкой и нажмите Ctrl+Enter.