Самоуправление человеческого общества

Человеческое общество в генеральном понимании является конгломератом естественно образовавшихся этнических единиц, ведущих между собой борьбу за выживание. Каждая такая единица самоорганизуется по собственным законам, выработанным в процессе этой борьбы. Успех в борьбе зависит от эффективности принятых законов. Люди унаследовали от животного мира иерархический принцип самоорганизации и он должен присутствовать в каждой этнической единице в дополнение к человеческим законам, потому что наблюдения свидетельствуют, что феномен иерархии универсален:

Жизнь как биос является иерархической структурой — начиная от молекул, клеток, простейших организмов и вплоть до млекопитающих и Homo Sapiens. Астрономические тела в пространстве организованы в иерархические структуры — метагалактики, галактики, звёздные и планетные системы. Всякая проявленная форма есть феномен иерархии, и манифестация как таковая возможна постольку, поскольку возможна иерархия (Butuzov Gleb. 2021, 16)

Эту же мысль повторяет Л. Васильева, когда пишет, что социальное бытие является продолжением бытия природного и каждый человек живет по его законам. Исходя из этого, она делает следующий логический вывод:

Следовательно, научный поиск состоит в том, чтобы понять, что это за законы. В этом смысле мы приближаемся к восприятию того факта, что бытие иерархично, имеет историю и находится в процессе постоянного становления, где сложное сменяет собой простое. Насколько в процессе научного познания мы приближаемся к пониманию этой сложности – важнейший вопрос эпистемологии (Васильева Л.Н. 2011).

В обеих цитатах говорится об иерархичности, обеспечивающей стабильность существования любых сложных структур. К сожалению, в наше время человеческое общество, если интерполировать его на Европу, демонстрирует нестабильность, свидетельством чему являются разрушительные войны, которые начались после Французской революции. Путь такого развития человечества открыли просветители, мыслившие социальное бытие независимым от законов природы. В частности Жан Жак Руссо считал, что всеобщее равенство является естественным состоянием людей, не предполагая возможности эволюции животного общества к человеческому. Он по своему разуму переосмыслил теорию Томаса Гоббса об общественном соглашении, в котором предусматривалась необходимость моральных обязательств власть имущих в отношении подданных, а родителей в отношении детей. В ответ на это дети должны любить и уважать родителей, а подданные – любить и уважать власть больше, чем рядовых членов сообщества. Руссо же выдвинул идею народного суверенитета. Конкретно она сформировала настроения определенной части образованных европейцев и питала Французскую революцию. На таком понимании равенства в абсолюном смысле и развился тот либеральный гуманизм, который теперь царит в западном мире. Обеспечение стабильности мира стало велением времени, что привело к мнению, что оно возможно после изучения причин его нестабильности на примере материалов физики, сделавшего Илья Пригожин, основав философию нестабильности, начав с таких соображений:

Прежде всего, спросим себя: почему именно сегодня в естествознании заговорили о нестабильности, тогда как прежде господствовала точка зрения детерминизма? Дело в том, что идея нестабильности не только в каком-то смысле теоретически потеснила детерминизм, она, кроме того, позволила включить в поле зрения естествознания человеческую деятельность, дав, таким образом, возможность более полно включить человека в природу. Соответственно, нестабильность, непредсказуемость и, в конечном счете, время как сущностная переменная стали играть теперь немаловажную роль в преодолении той разобщенности, которая всегда существовала между социальными исследованиями и науками о природе (Пригожин И. 1991).

Как последовательница Пригожина, Леся считает, что современные научные парадигмы являются символическим изображением мира. Такой парадигмой является введенная в научное обращение Бенуа Мандельбротом категории фрактала, поскольку она отражает особенности построения многих природных систем. Этот термин характеризует структуру, состоящую из частей, подобных самой фигуре, то есть это в известном смысле иерархическая структура. В такой структуре каждая часть функционирует независимо от других, но в гармонии с целым в соответствии с той идеей, которая принята для его построения. При этом для стабильности сложной системы каждый элемент ее структуры одинаково важен и ценен. Идея большой важности мелких элементов уходит в глубь веков и была отражена в афоризме английского поэта Джорджа Герберта (1593-1633) о гвоздях и подкове. Этот афоризм был повторен во множестве вариантов. В частности, в стихотворении Самуила Маршака описывается трагическое развитие событий только потому, что в кузнице не было гвоздя.

Фрактальный принцип является проявлением необходимой, но не более чем достаточной свободы в любой конструкции. В частности, по фрактальному принципу построен организм человека, речная система и многое другое, в частности, в определенной степени космос. Фрактальный принцип всеобъемлющий в физическом мире и по такому же принципу должен быть создан мир духовный, то есть он может быть применен при любой творческой работе. Из этого и будем исходить, считая Вселенную актом творчества, и наблюдать факты сходства в ней, как идею фрактала, в разных явлениях физического и духовного мира.

Любая сложная структура имеет признаки как иерархии, так и автономии составляющих элементов, придающих сетевой принцип. В целом, человеческое общество должно иметь трехмерную форму – иерархическую вертикально и сетевую горизонтально, объединенную одной идеей, по которой построены как целая структура, так и ее отдельные элементы. Исходя из этого, начнём поиск необходимых принципов построения человеческого общества с изучения организации животного мира, из которого оно исторически продолжилось. Взаимоотношения между людьми формировались как развитие поведения стада животных, в котором царит иерархия. Более того, между животными существует коллективная борьба, подобная современной между политическими партиями (Харарі Ю.Н. 2016, 40).На развитие межчеловеческих отношений влияли факторы, отсутствующие в животном мире. Под действием этих факторов человек коренным образом отличается от животного. Фукуяма видит это различие в желании человека быть существом, обладающим определенным достоинством. Он рассматривает достоинство как "первый проблеск свободы (Фукуяма Френсіс. 2004, 16), то есть оно является откликом на взаимоотношения между людьми. Следовательно, при сравнении организации человеческого общества и животного мира следует отвлечься от феноменов достоинства, но феномен свободы в животном мире присутствует, хотя структурирован иерархически в соответствии с фрактальным принципом. Природа обусловлена ​​иерархией отношений между животными. Иерархия является основополагающим принципом природы, который должен быть модернизирован качествами людей, отсутствующими у животных. Иерархия в форме фрактала должна присутствовать в человеческом обществе и отражать его структуризацию по вертикали.

Принцип иерархии в межчеловеческих отношениях просматривается в учении китайского мыслителя Кун Фудзи (551-470 до н.э.), более известного как Конфуций. Его нравственное учение основано на принципе жень – гуманности особого рода, структурированной по закону справедливости и понимаемой в соответствии с обязанностями старших и младших в семье и обществе в иерархическом порядке: между князем и свитой, мужем и женщиной, отцом и сыном, старшим и младшим братом, между друзьями. Подобно мыслил и Аристотель пишущий о пропорциональной справедливости, которая бывает равной лишь иногда:

Отец может отречься от сына, если тот безнравственен, но сын не может отречься от отца, потому что должен ему больше, чем мог бы возместить, в особенности в том смысле, что обязан ему своим существованием. И это верно: в неравных отношениях, поскольку каждый должен пользоваться любовью пропорционально его достоинствам, низший обязан любить высшего больше, чем высший низшего: жены, дети, подданные должны любить мужей, родителей и монархов больше, чем последние любят их. В хорошем браке «муж имеет власть сообразно достоинству и в том, в чем мужу следует, а что подобает жене, он ей и предоставляет» (Рассел Бертран. 1995, 157).

Руссо демонстрирует самомнение человека нового мира, отделяя человечество от природы, в то время как первые философы, не перегруженные знаниями доступными в наше время, делали свои выводы на основании эмпирического наблюдения за окружающим миром. К этой теме мы вернемся, когда сделаем другие эмпирические обобщения, которые, по словам Вернадского, «не отличаются от научно установленного факта (Вернадский В.И. 2004, § 15).

Используя категорию фрактала в синергетических природных системах, чешский ученый Радан Квет обосновал теорию четырех взаимосвязанных природных сетей:

- сеть геологических разломов;

-

- сеть предысторических троп;

- информационная сеть.

Суть этой теории состоит в следующем. Преимущественно на первых террасах вдоль рек люди непроизвольно проложили пешеходные тропы, а сеть пешеходных троп стала одновременно первоначальной информационной сетью. Эта сеть обеспечивала распространение технологического опыта, мировоззренческих идей, творческих предпочтений и т. п. (Květ R. 1998., 43, Květ Radan. 2000, 294). Само собой разумеется, что вместе с распространением опыта и идей распространялись также новые слова, соответствующие вновь созданным понятиям. Однако при этом следует иметь в виду, что речная сеть весьма дискретна и водные потоки могут способствовать как общению людей, так и препятствовать ему. Малые реки и тропы вдоль них образуют локальный ареал тесного человеческого общения, ограниченный более широкими реками, представляющими собой трудно устранимые препятствия для распространения новой информации. Таким образом, в определенных ареалах самоорганизуется общность людей, связанная реальными хозяйственными связями, общим языком (диалектом) и общими культурными и мировоззренческими идеями.

Осознание людьми этой общности становится определяющим фактором при формировании первичных этнических общностей, что невозможно без наличия общего языка, о чем еще в 1940 г. писал другой чешский ученый:

Племенная принадлежность является основным и объективным признаком народа, потому что в нем воплощена полная географическая и генетичная взаимосвязь. И только в этой взаимосвязи возникает общественная организация, ведущая к общему языку и культуре. Очевидно, что народную самобытность нельзя сохранять без своеобразной душевной атмосферы, обеспеченной коммуникативной особенностью собственного языка (Korčak Jaromír. 1940, 6)

Племя возникает из объединения родовых общин с тенденцией к эндогамии (Бромлей Ю.В., 1986, 431). Эта тенденция способствует тому, что некие антропологические особенности консолидируются и распространяются в отдельных племенах. В одном ареале может быть одно или несколько племен, составляющих одну этническую общность. Географические особенности ареалов (преимущественно природные границы) определяют объединение отдельных этнических ячеек в единую общность с ярко выраженными языковыми, культурными и социальными особенностями.

Как это неоднократно бывало в истории, этнические общины со временем увеличиваются в количестве и покидают свои извечные ареалы, мигрируя в поисках новых мест, удобных для обитания. Однако обычно часть жителей остается на старом месте и впоследствии сливается с вновь прибывшим населением. Новички заимствуют элементы культуры и языка у древних поселенцев, и так формируется новый этнос в тех же естественных условиях. При неоднократной смене населения ареалов такой процесс может происходить каждый раз, поэтому такие ареалы можно назвать этноформирующими.

Одно из больших скоплений этноформирующих ареалов находится в бассейне Днепра. В результате геологических процессов здесь сформировалась достаточно сложная гидрологическая система, в которой его притоки и притоки Припяти и Десны текут практически в противоположных направлениях. Так были образованы определенно ограниченные ими ареалы, в которых неоднократно проходило расчленение языков народов, которые поочередно заселяли эту территорию – индоевропейцы, германцы, иранцы, балты, славяне (см. карту ниже).

Карта этноформирующих ареалов в Восточной Европе, иллюстрирующая поочередность субстратных влияний.

На одних и тех же ареалах в разное время из первоначального языка формировались диалекты, которые позже развивались в самостоятельные языки. Современными названиями обозначены предки соответствующих народов. Цифры на ареалах соответствуют следующим периодам: 1. Формирование индоевропейских языков. 2. Формирование германских и иранских языков. 3. Формирование славянских языков. 4. Восточнославянские племена времен Киевской Руси.

Как отмечено, пришельцы подпадают под культурное влияние предыдущего населения, воспринимая необходимую для новых условий лексику, топонимию, технологии, некоторые обычаи и элементы обрядов. Иными словами, при такой суперпозиции культура и язык туземного населения представляют собой субстрат, влияющий на дальнейшее развитие культуры и языка нового населения данной территории. Степень этого влияния зависит от соотношения уровня культуры старожилов и пришельцев. Именно языковой субстрат этноформирующих ареалов отражает очередность заселения.території.

Другие скопления этноформирующих ареалов находятся в междуречье Дона и Волги, а также в бассейне Амура (см. Тюрки, Финно-угры и самодийские народы, Дальний Восток: Семейные отношения алтайских языков). Речные сетки, формирующие этноформирующие ареалы, возникли вследствие тектонических разломов земной коры. Конфигурация гидрологической сети обусловлена ​​разломными зонами с понижением от самых высоких точек до уровня моря. Разломные зоны расположены на поверхности Земли не хаотично, в их конфигурации зон можно видеть определенную идею, носитель которой должен существовать. Предполагаем, что носителем этой идеи является Бог, который сам эту идею реализовал.

В технике и информатике каждая хорошо функционирующая система состоит из готовых самостоятельных модулей. Это универсальный закон конструирования, который должен быть применен при построении человеческого сообщества. Для обеспечения успешного развития человечество должно быть структурировано по принципу полиморфизма, который мы можем наблюдать на всех уровнях биологии. В истории человечества этот принцип обеспечивают этноформирующие ареалы, на которых формируются отдельные этносы, множество которых соответствует структуризации человечества по горизонтали.

Первоначальные этнические общности основывались на кровнородственных связях, то есть состояли из людей общего происхождения, которые это осознавали. Особенностью этих сообществ было отсутствие у них социального расслоения, что способствовало формированию единой культуры, в которой социальная и этническая специфика совпадала (Чебоксаров М.М., Чебоксарова И.А., 1985, 70).

Однако первичные этнические группировки, возникающие на этноформирующих ареалах, не избегают общения с такими же соседними, хотя обмен информацией уже проходит не столь интенсивно, как внутри ареала. С возникновением этнического самосознания, обусловленного ощущением отличий в языках и культуре первичных этнических группировок, процесс их обособления проходит уже сознательно, когда люди на противоположном берегу большой реки воспринимаются как другие или чужие. При этом сама река становится не только естественной, но и психологической границей между этническими группировками. Как отмечает В.В.Евсюков, в древних человеческих представлениях водное пространство «мыслится как магическая граница между мирами, границей между преходящей и вечной, жизнью, смертью и бессмертием» (Евсюков В.В., 1988, 47). Конечно, в древнем мировоззрении свой род считается воплощением всего лишь положительного, а другой – всего негативного. Кроме того, другой род со своими обычаями и культурой часто отождествляется с потусторонним миром.

Предположение о существовании природных границ между отдельными этническими группами является естественным и давно воспринимается учеными. Например, Телегин писал, что «естественные рубежи (реки, горы, границы ландшафтных зон) часто и подолгу служили границами расселения определенных этнических групп»(Телегін Д.Я., 1968, 21). Значение существования межэтнических границ вызывалась необходимостью регулирования использования местности. Ссылаясь на Ж.Баландье, Л.Е.Куббель утверждает, что такая необходимость существовала «даже на самых ранних этапах истории человеческого общества» (Куббель Л.Е., 1982, 126). С этим утверждением можно легко согласиться, если упомянуть известное в биологии существование указанных границ поселений отдельных индивидов и групп высших млекопитающих (медведь, волк и т.д.) и отдельных видов птиц. В период же перехода человека к продуктивному хозяйству роль указанных границ, по словам Куббеля, становится все более важной. Особенно это становилось заметным тогда, когда соседствовали и вступали в контакты человеческие сообщества с разным типом хозяйствования, чаще всего представители производительной и непродуктивной экономики. И тем более возрастало значение организации территории в тех случаях, когда разные сообщества использовали ту же экологическую нишу. «Причем как раз в этих случаях особенно ясно проявлялась ограничительная роль природных рубежей» (там же, 1982, 127).

Реки довольно часто являются пределами археологических культур, хотя и не всегда достаточно четкими. Иногда мы встречаемся с фактами, когда материальные памятники той же культуры можно найти по обоим берегам реки. Очевидно, что в таких случаях мы сталкиваемся с явлением этнической мембраны. Когда формирование диалектов зашло настолько далеко, что их носители начинают идентифицировать себя как отдельную этническую единицу с собственным языком и духовным миром, то естественные препятствия уже играют роль границ между этносами уже не сами по себе, а как осознанные людьми удобные границы между территориями поселений. Таковы этнические границы согласно С.А. Арутюнова не могут быть непроницаемыми, однако, подобно мембране, такой предел может быть проницаемым для одних связей и непроницаемым для других, он может быть проницаемым в одном направлении и непроницаемым в другом (явление осмоса). Он приводит пример ханто-ненецких связей. Брачные связи, перемещение индивидуумов и целых групп, взаимная ассимиляция целых родов двусторонние, в то же время этническая граница остается достаточно стабильной (Арутюнов С.А., 1982, 77).

Из населения этноформирующего ареала в процессе эндогамии формируется локальная популяция, в которой случаи экзогамии не исключаются, а иногда даже приветствуются. Однако при этом в подавляющем большинстве случаев девушка другого племени должна быть девственницей, о чем свидетельствует физиологический признак в виде девичьей плевы. Биологическая роль этого элемента полового органа не известна, но его специфика говорит о том, что эта роль особенная, и он не мог возникнуть естественным путем. Целомудрие девушки другого племени говорит о том, что она не имела половых отношений и поэтому не может быть беременной. Можно полагать, что такой обычай направлен на сохранение характерных особенностей племени, которые обеспечивает хромосома Y, отсутствует у девушки. Однако она могла быть у эмбриона мужского пола, если девушка была уже беременна. Отсюда следует два вывода. Во-первых, племя сознательно сохраняет свою самобытность, обеспечивающую определенный набор хромосом Y, а во-вторых, знает, как это сделать. Такие знания могут быть только врожденными без четкого осознания их значения и вторично свидетельствуют, что Творец видел человеческий род структурированным по антропологическим признакам и наделил людей определенными врожденными знаниями. Девичья плева обусловлена ​​генетически и не может исчезнуть в процессе исторического развития тела женщины, но сложившееся отношение к целомудрию в дальнейшей истории человечества регулировалось законами существующей морали с целью сохранения особенностей определенной социальной или этнической группы. Очевидно, что принадлежность к роду определялась с патрилинейным принципом. Исключения несоблюдения этого правила, когда родство определяется по принципу матрилинейности, усложняют формирование этноса.

Генетика также иным способом свидетельствует о структурировании человеческого общества. Как известно, гены бывают двух видов – рецессивные и доминантные. Рецессивные проявляют свое действие только тогда, когда в хромосоме они находятся в паре, в то время как доминантные угнетают рецессивное действие и действуют независимо от того, какой ген имеют в паре.

Если рассматривать успехи разных народов в процессе развития человеческой цивилизации, то станет заметно, что их вклады в этом процессе разные. Те народы, которые имеют наиболее весомые вклады, достигали успехов в отдельных отраслях науки и культуры, и только некоторые из них сделали это в нескольких отраслях. Главный из создателей сингапурского «экономического чуда» Ли Куан Ю утверждал, что интеллект человека – это на 80% генетика и на 20% воспитания. До сих пор какие-то особые гены, обеспечивающие интеллект, не найдены. Но если прислушиваться к словам Ли Куан У, проводившему в Сингапуре политику евгеники успешно, то можно предположить, что интеллект может быть обеспечен совокупностью взаимно связанных генов. Хотя один из них должен быть самым главным, назовем его для упрощения изложения геном таланта. Поскольку дети гениальных родителей не всегда блестят интеллектом, даже есть пословица «природа отдыхает на детях», ген таланта должен быть рецессивным. Чтобы он проявил себя в детях, его должны иметь и отец, и мать.

Ген таланта не всегда проявляет себя ярко по разным причинам. Но известны рецессивные гены, проявляющие себя очень хорошо. Ими гены, которые отвечают за светлый цвет волос и глаз. Блондинки и синеглазые дети рождаются у супругов, у которых оба родителя имеют такие признаки. Если у одного из родителей этого гена нет, то дети будут иметь признаки доминантного гена, который обеспечивает признаки брюнета или шатена. Таким образом, количество блондинов в любом человеческом обществе зависит от того, сколь часто блондины вступают в брак между собой. Если нет такой преференции, то количество блондинов в обществе постепенно уменьшается и соотносится с той вероятностью, с которой блондины в обществе вступают в брак между собой. Также уменьшается количество талантливых людей в мире при росте количества людей на планете. Я уже не помню, чье это было шутливое мнение о том, что размер ума является величиной постоянной, и при росте численности населения он распределяется на всех, и поэтому исключительно умных людей становится меньше. Как всегда, в шутке есть доля шутки.

Люди, наделенные талантом, пытаются использовать его для собственного успеха, каким-то образом проявить себя в обществе и проявляя творческий подход к реалиям жизни, ищут и находят новые пути для решения сложных актуальных проблем:

Ибо поистине творчество — аристократично, оно есть дело лучших, оно не терпит власти худших, господства толпы, …Творчество не терпит равенства, оно требует неравенства, возвышения, оно не допускает оглядки на соседей, как бы не опередить их. (Бердяевъ Николай. 1923, 11).

Нельзя отрицать значения борьбы рас и завоеваний в образованіи государства. Через эти «натуралистические» пути организовалась государственная власть в первоначальных стадіях развития обществъ. В суровой борьбѣ и войнѣ образовалась раса правителей, происходил подбор лучших, укреплялась аристократия власти. (там же, 59).

Находя несколько идущее на пользу обществу, творческие люди получают доверие, и в условиях иерархии возвышаются на высшую ступень. Необходимость иерархических отношений в коллективе обусловлена ​​как врожденным знанием, так и практическим разумом, поэтому неравенство в обществе было всегда. Осознание неравенства человеком вело к конкурентноспособной борьбе за существование, которая проявляется на личном и коллективном уровнях и имеет оценку эффективности принятого поведения. При этом в коллективе неизбежны конфликты между отдельными лицами, ведущие к признанию коллективом отдельных из них авторитетами. Такие авторитеты берут на себя ответственность за управление коллективом. Бердяев пришел к признанию неравенства на основе фактов успешного существования человеческого общества и был категорически против уравнивания:

Насильственное требование уравнения, исходящее из низов хаотической тьмы есть посягательство на разрушение космического иерархического строя, образовавшемся творческим рождением света во тьме, посягательство и на разрушение и самой личности человеческой, как иерархической ступени, как рожденной в неравенстве (там же, 44).

Разные общественные слои имеют разные интересы. Для успешного существования общества они должны быть уравновешены в рамках иерархии. Как это может быть сделано, показывает пример древнего Рима, где существовали патриции и плебеи. Плебеи отдавали себе отчет в необходимости иерархии и не претендовали на руководящую роль патрициев, а требовали справедливости во взаимоотношениях между сословиями. В результате борьбы были созданы должности народных трибунов, ставших защитниками прав и интересов плебеев. Патриции согласились на такие преобразования в интересах сохранения политической стабильности как условие дальнейшего развития римского государства. Из этого можно заключить, что элита государства имеет стабильность за ее высшую ценность. Это было первое в мире общественное соглашение в интересах стабильности общества, теорию которого разработал Томас Гоббс в 17 в. (Гоббс. Т. 2001). Однако история свидетельствует, что принцип стабильности государства как высшей ценности его элитой понимался не всегда. Следствием были разного рода революции.

Следовательно, формирование элиты, как интеллектуальной, так и культурной, должно носить не стохастический, а целенаправленный характер, поскольку существование доминантных и рецессивных генов ведет к ограниченному количеству людей, способных к любому роду креативной деятельности. В обществе, в котором не ведется целенаправленная политика сочетания мужчины и женщины, отчетливо проявляющих свои таланты, количество научных и культурных деятелей уменьшается. Конечно, такая политика может проводиться только на государственном уровне, когда существует контроль за составом учебных заведений и их регулирование.

Однако особенные способности могут использоваться людьми как в интересах общества, так и для достижения личного успеха. Таких одаренных людей, ставящих собственные интересы выше общественных, Л. Васильева характеризует как эрзац-элиту. За пределами всяких элит остается большинство, среди которого есть те «гвозди», которые обеспечивают стабильность общества. В этом и проявляется смысл того равенства, которое следует видеть в формулировке “свобода, равенство, братство”. Можно сказать, что существующая ситуация в обществе напоминает распределение бесконечно малых величин высшего и низшего порядка в математике, несмотря на арифметические действия между ними, все равно остаются бесконечно малыми.

Конечно, существование элитарности вредит принципу единодушия как одной из форм демократии при догматическом понимании ее смысла. В политике ее вред проявляется при особых обстоятельствах. Примером может служить неспособность Европейского Союза противостоять агрессии России. Догматическое мышление проявляется также в политике либерального гуманизма. Существование «генетического груза», состоящего из маложизнеспособных лиц, свидетельствует о его переоценке. Либеральная идеология провозглашает высшие ценности прав и свобод личности. Однако индивид может быть безразличен к коллективным интересам людей, объединенных на основе широкого разнообразия признаков и идей, тем более, он безразличен к проблемам человечества в целом как неупорядоченное скопление разных индивидов. Такая идеология представляет угрозу для человеческой цивилизации, и, предвидя такую ​​возможность, Создатель целенаправленно формировал поверхность Земли с помощью геологических процессов, чтобы они формировали человеческое общество как совокупность этнических единиц, организованных иерархически (см. Этноформирующие ареалы). При этом проявляется идея структурирования по горизонтали и вертикали, которая на практике закладывается при проектировании любой сложной системы.

Эволюционная история дает нам множество фактов вымирания отдельных видов и даже групп животных. Некоторые виды вымирают прямо на наших глазах, не в состоянии приспособиться к новым условиям жизни. В Южной Америке сотни видов насекомых вымирают от вырубки лесов, еще не будучи не только изучены, но и систематизированы биологами. Но вымирание видов в отдельных случаях может свидетельствовать не только об ухудшении среды обитания. Вымирание саблезубого тигра или ирландского лося обусловлено ложным путем эволюции, который проявился в чрезмерном увеличении размера клыков или рогов названных животных. Другие животные, хотя в принципе имеют все возможности для выживания, распространены только в изолированных нишах. Интересен пример сумчатых, которые были распространены на Земле повсюду, но затем были вытеснены плацентарными млекопитающими и сохранились только в изолированной Австралии, а на остальной территории Земли постепенно вымерли. Нет сомнения, что идея вынашивания малышей в сумке оказалась ложной. Здесь проявляется феномен, названный Тейяром де Шарденом техникой пробного нащупывания, в котором проявляется определенная целеустремленность. Это пробное нащупывание также предполагает определенное разнообразие, богатство для выбора наиболее совершенного воплощения идеи (Тейар де Шарден, 1987, 95). Таким образом, мы видим отсутствие детерминации в биологии на уровне некоторых деталей физического строения животных и, очевидно, растений при наличии идеи усложнения живых организмов.

Теперь перейдем к организации системы управления человеческим обществом в соответствии с его трехмерной структурой, когда вертикально структурируется значимость ценностей, а горизонтально их степень приспособляемости. Все формы правления на протяжении истории человечества можно разделить на три группы – правление одного человека, правление группы лиц и правление большинства. Ближе к нашему времени формы государственного устройства в целом развиваются от авторитарных к демократическим. Однако, внимательно рассмотрев структуру власти государств прошлого и современности, можно сделать вывод, что всегда существовало сочетание демократических и авторитарных форм правления, и там, где это сочетание было более гармоничным, государства достигали наибольших успехов. Древнегреческий философ-стоик Панетий (180 г. до н.э. – 110 г. до н.э.) даже считал идеальным сочетанием монархических, аристократических и демократических элементов (Рассел Бертран. 1995, 237). Вновь вспомним историю Древнего Рима. Взаимодействие демократических и автократических составляющих власти в Риме имело неплохие результаты, и римские достижения позже были использованы средневековой Европой при государственном и военном строительстве, разработке теории права и т.п.

По принципу структуризации человечества по горизонтали и вертикали должно быть построено каждое государство (по фрактальному принципу весь мир), то есть правление человеческих сообществ как государств должно быть отражено в адекватной форме. Такой формой может быть система, которую обобщенно можно назвать Regimentum Mixtum, которая сочетает в себе авторитарные и демократические формы. Такое разделение суверенитета имеет глубокое философское обоснование:

На протяжении всего продолжительного развития от VII века до н. и до наших дней философы делились на тех, кто стремился укрепить социальные связи и на тех, кто хотел ослабить их. С этим отличием были связаны другие (Рассел Бертран. 2001, 13).

Рассел назвав один із цих напрямів у філософії прихильниками дисципліни, а другий – прихильниками лібералізму. Між цими напрямками здавна мав місце конфлікт:

Этот конфликт существовал в Греции еще до возникновения того, что мы признаем философией, и он вполне отчетливо выражен у представителей ранней греческой мысли. Изменившись, он сохраняется вплоть до настоящего времени и, несомненно, сохранится в течение многих грядущих веков (там же).

Смешанная власть может погасить этот конфликт. Либерально-демократическая составляющая правления должна быть ограничена светской сферой с разным уровнем демократии в государственных и местных органах, созданных по сетевому принципу. Авторитарное правление должно обеспечить общественную дисциплину путем организации и контроля духовной жизни, и оно может быть реализовано по-разному, например, в процессе экуменизма религий или конфессий. Плюрализм мыслей в духовной сфере должен быть ограничен кругом компетентных лиц из числа интеллектуальной элиты общества, задачей которых должно быть донесение идеологии светской власти. Между авторитарной и демократической ветвями власти должно существовать общественное соглашение как гарантия успеха правления, возможного при определенном уровне морали. Еще Ф. Рузвельт подчеркивал, что морально невоспитанные интеллектуалы представляют угрозу для общества (Порсугян Л.Р. 2010, 101).

Согласно принципу структуризации, который должен существовать в мире, носителем власти не может быть все множество членов любого человеческого сообщества. Должны существовать определенные категории людей, из которых формировались органы власти в центре и на местах. Принцип структуризации обязан внедряться научно, по другому он реализуется стихийно и практически существует. По словам проповедуя либеральную демократию, крупные собственники средств производства, формируют группу власть имущих на высшей степени социальной стратификации и по этому принципу образуются более низкие уровни. Такая структура общества нигде не узаконена и о ее существовании официально не упоминается. Так быть не может, и этот стихийный процесс распределения фактических, а не декларируемых прав и обязанностей членов общества должен быть взят под контроль.

Платон считал, что государством должны управлять философы. Однако и через две тысячи с половиной лет мнение об управлении государствами на научной основе далеко от осуществления. Недаром А.Д. Сахаров сетовал, что "еще не стал реальностью научный метод руководства политикой, экономикой, искусством, образованием и военным делом" (Сахаров А.Д. 1968). В принципе, люди у власти должны исповедовать какие-то высокие цели. Однако при Платоне философия была в таком состоянии, что поручать руководство государством философам было бы опасно, а Сахаров философом не был. Античная философия была согласна с достижениями тогдашней физики и математики, ибо и физики, и математики были одновременно философами. В настоящее время истинный философ имеет возможность оперировать с гораздо большим объемом знаний гуманитарных и естественных наук, но их не удается интегрировать в целостную систему.

Правда, самих знаний для управления государством мало. Его руководитель должен обладать лидерскими качествами, которые позволяют ему стать авторитетом в обществе. Безумловго, авторитетами становятся самоуверенные люди. Уверенность в себе должна являться признаком настоящего лидера:

Уверенность – это топливо. Она помогает представлять идеи, вести переговоры, отстаивать позицию, создавать новое. Исследования показывают: люди с большей уверенностью имеют больше шансов быть услышанными и влиять (Кадя Наталя. 2025).

К такому значению уверенности лидера в себе следует добавить то, что она также гипнотизирует подчиненных. Это такая особенность массового сознания, когда на поведение людей действует больше форма обращения к ним, чем его содержание, воспринимаемое тогда, когда донесение истины до массы соответствует уровню ее подготовки. Такая ситуация приводит к тому, что при конкурентной борьбе между коллективами побеждает тот уровень знаний которого выше. Однако чем больше человек знает, тем менее уверен он в себе. В этом и состоит главная проблема лидерства. Она решается тем, что между лидером и массой должна стоять элита, понимающая лидера и одновременно поднимающая уровень развития масс. Насколько хорошо элита выполняет свои задачи, настолько хорошо развывается государство. Но и лидер должен понимать, что его самоуверенность может пойти ему во вред. Необходимость изменений в способах и стиле руководства государством не бывает очевидной, посскольку общественные процессы развиваются очень медленно; поэтому руководители государства нередко становятся консерваторами, когда переоценивают значение предыдущего опыта, не хотят рисковать и не видят альтернатив. В более динамичной системе, какова бизнес, существует опыт, заставляющий хороших лидеров сомневаться в себе, и это идет на пользу:

Сомнение не делает слабее. Он делает сильнее – если опирается на внутреннюю устойчивость и самоценность. Это и отличает тех, кто играет роль лидера, от тех, кто им является (там же).

Настоящий лидер воспринимает подчиненных не как ресурс, а позволяет команде мыслить самостоятельно, пока компания развивается хорошо. Сомнение у него возникает тогда, когда начинается застой и он должен видеть реальность, оценивать риски для того, чтобы принять соответствующее решение. В такое время все решает не его команда, а способ его мышления:

То, как он понимает власть, как относится к ошибке, как читает изменения, как реагирует на неопределенность, как воспринимает людей в командах — как партнеров в создании системы или инструмент выполнения (там же).

Это хороший пример тому, как в сложные времена в бизнесе быстрое решение возникшей проблемы принимается не демократически, а авторитарно. То же должно происходить в обществе, когда его коллетивное руководство не выросло до такого уровня находчивости, которей позволяют найти адекватное решения в непредвиденной ситуации. В бизнесе мерилом успеха являются деньги, сумма которых соответствует времени, потраченному на изготовление, транспортировку и продажу товара. Точно так же время существования общества определяет его исторический успех. В процессе существования усовершенствуются принципы его самоуправления. При этом усовершенствование должно соответствовать генеральной линии развития человечества, ориентиры которой определяются и набирают вес в процессе борьбы за существование. Одним из таких ориентиров есть человеческая совесть. И. Кант, во многом определивший направление развития европейской философии, описывал совесть так:

Человек может хитрить сколько ему угодно, чтобы свое нарушающее закон поведение, о котором он вспоминает, представить себе как неумышленную оплошность, просто как неосторожность, которой никогда нельзя избежать полностью, следовательно, как нечто такое, во что он был вовлечен потоком естественной необходимости, и чтобы признать себя в данном случае невиновным; и все же он видит, что адвокат, который говорит в его пользу, никак не может заставить замолчать в нем обвинителя, если он сознает, что при совершении несправедливости он был в здравом уме, т. е. мог пользоваться своей свободой; и хотя он объясняет себе свой проступок той или другой дурной привычкой, появившейся от небрежности и невнимательности к себе до такой степени, что он может рассматривать это проступок как естественное следствие этой привычки, тем не менее это не может предохранить его от самопорицания и упреков себе (Кант Імануель. 2004, 110).

В цитируемой работе "Критика практического разума", посвященной вопросам нравственности, Кант употребляет слово "совесть" только один раз, хотя оно могло стать в ней ключевым. Ему банально не хватало знаний, чтобы понять значение совести, пользуясь лишь присущим ему трансцендентальным методом. Более поздние философы, познакомившись с эволюционными теориями, могли считать, что совесть – это именно то, что кардинальным образом отличает человека от животных.

Невозможно представить, что у человека совесть могла развиться только под влиянием обстоятельств жизни и внешней среды при постоянной борьбе за выживание. Совесть как способность человека к самооценке, очевидно, развилась из ощущения стыда, сдерживающего от определенного рода поведения, которое может считаться недостойным в глазах других. Однако, стыд и совесть чувства далеко неравнозначны, разница между ними определена та

Стыд – чувство временное, а совесть постоянное. Более того, у человека, живущего по совести, чувство стыда проявляется сильнее, поскольку стыд без совести терянт свой смысл и значимость (Порсугян Л.Р. 2010, 100).

Как совести, так и стыда у животных нет, так же не было стыда у первобытного человека, и факт его появления у него зафиксирован в Новом Завете, но слово "совесть" в Ветхом Завете не встречается, что может свидетельствовать о развитии этого человеческого феномена в более поздние времена. Соответственно во всех современных религиях можно заметить прогресс в оценке значения совести. Наиболее глубокое ее понимание отмечено в пастырской конституции Второго Ватиканского Собора "Радость и надежда", продолжавшегося с 1962 по 1965 г., в которой мы находим следующие слова:

В глубине своей совести человек открывает закон, который не сам он себе дал, но коему он должен повиноваться и глас которого, всегда призывающий его любить и творить добро, а зла избегать, отзывается, когда нужно, в его сердце: вот это делай, а вот этого избегай. Ведь в сердце человека — написанный Богом закон, в повиновении которому заключается всё его достоинство и по которому он будет судим. Совесть — самое потаённое ядро человека, его святая святых, где он остаётся наедине с Богом, Чей голос звучит во глубине его души. В совести дивным образом открывается тот закон, который исполняется в любви к Богу и к ближнему (Gaudium et Spes, 1965, 16).

Значение совести как Божественного нравственного закона отмечено, но общие слова мало доходят до общественного сознания, ибо даже рядовое духовенство не понимает его в полной мере, несмотря на то, что значение совести начинает назодить пониматие даже а бизнесе. Развивающаяся концепция корпоративной социальной ответственност (КСО), понимажмая как «бизнес по совести», отражает осознание бизнесом своей моральной ответственности за свою деятельность. Как всякий закон, моральный закон совести тоже должен быть доказан, и доказательство ложится на плечи интеллектуальной элиты общества, которая может доказать его своим поведением. Хотя чувству совести невозможно научить, потому что это глубоко личное состояние индивидуума (Порсугян Л.Р. 2010, 101), голос совести в разной степени присутствует в сердце каждого человека. Убедить, что прислушиваться к нему в интересах самого человека, его можно. Французский социолог Габриэль Тард утверждал, что вся общественная жизнь во многом основывается на инстинкте подражания друг другу.

Доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что во всех делах человеческих, будь они добрые или злые, подражание всегда есть; и для философски настроенного человека это очевидно предполагает наличие психологических или социологических законов подражания, заслуживающих тщательного изучения Tarde Gabriel. 1903, iv).

Подражание людям друг друга определяет определенный уровень властвующей морали в обществе, который задает его аристократия. Органически высшие сословия общества формировались в монархических государствах. К переходу на смешанную форму правления именно они подготовлены лучше. В первую очередь можно говорить о Великобритании.